Идущий с мечом

 – Нам есть о чём поговорить. Всё-таки четыре года не виделись.

– Машину возьми, – предложил Андрей озабоченно. – Хоть и неказиста на вид и стара моя ласточка, но надёжна и вынослива. Всё лучше, чем от автобусов зависеть.

– Спасибо, – искренне поблагодарил друга Тимофей. – Быстрее обернусь. А вы без меня в лес не суйтесь, лады?

– Чур меня, – буркнул Костя. – Я туда ни с тобой, ни без тебя соваться не желаю. Хрень всякая мерещится, словно обкуренный ходил. Ну их, эти ваши леса.

Андрей тем временем взял ручку и лист бумаги, написал доверенность на машину, подал Тимофею ключи и документы:

– Ты только поосторожнее, ладно?

– Не бойся.

– У нас тоже, – добавил на прощание Матвей, и Тимофей закрыл за собой дверь.

Теперь он был настороже. Прежде чем ехать, он поставил защиту и вокруг себя, и машину не забыл. Прозрачный, но абсолютно надёжный купол, сооружённый вокруг «Жигулей» был невидим и бесплотен, как дух, но пробить эту защиту было непросто.

Тимофей знал, что и для гаишников он будет невидим на дороге, и мог бы не брать документы и доверенность, но он знал ещё, что Андрею будет гораздо спокойнее, если все правила соблюсти.

Тимофей не знал, кто и зачем вызвал его срочно в древний город. Не знал, где находится нужная башня и что он там найдёт, но был уверен, что ехать обязан и что он справится.

Въехав в город, он остановился на берегу Великой.

Древний Псков – город-воин, сильный и независимый – расстилался перед его взором, и Тимофей смотрел на него с гордостью.

Все древние русские города отличаются своеобразием, но всё же Псков и здесь стоит наособицу. Он – истинное создание народа.

Город-воин, город-труженик ни разу по желанию граждан не сдался на милость врагу.

Мощные каменные стены с грозными боевыми башнями охраняли и центр города, и посад, населённый простыми тружениками, талантливыми и неутомимыми.

Не зря старинная русская пословица утверждает: что город – то норов. Тимофей, глядя на Псков, хорошо ощутил его норов, и город пришёлся ему по душе.

Словно воочию увидел Тимофей первых поселенцев – кривичей, пришедших с верховьев Днепра, прочувствовал их труды и заботы.

Ни немецкие рыцари-крестоносцы, ни поляки, ни шведы, ни литвины не смогли победить непокорных славян, прочно осевших на западных рубежах будущего Древнерусского государства.