Смерч навстречу. Даром

Газовая плита, суета и сто килограммов адреналина в живом весе быстро согрели крохотную кухоньку. Даша не могла находиться на кухне с мамой, хотя та была гораздо мельче. А c Поляковым они прекрасно умещались.

Что бы ни думала Дарья о его интеллектуальных способностях и уровне инфантилизма, руководителем он был отменным. Всё варилось, жарилось, чистилось и резалось синхронно и своевременно. Он словно был дирижёром маленького оркестра из четырех рук, кастрюли и сковородки. В исполнении произведения – прелюдии, а может, ноктюрна, – также были задействованы холодильник, который порыкивал в лад, и чайник, который посвистывал, но его заткнули.

Всё это время солисты успешно расходились на микроскопической площади. Лишь в самом конце, когда мясо бесстыдно истекало соком на блюде, а картошка окончательно размякла и была готова пасть под пресс толкушки, они всё же врезались друг в друга. Даша неудачно заглянула в холодильник в надежде найти масло, а Павел Константинович попытался боком пройти к раковине, чтобы слить воду.

– Ой! – выпрямилась Дарья.

Поляков повернулся, улыбнулся, вытянул руки в сторону и быстро чмокнул её в нос.

– Я соскучился, – неожиданно признался он и, не дожидаясь реакции, вернулся к приготовлению пюре.

Так нечестно. Это её работа – смущать и соблазнять. А он кто? Конь в пальто. Козёл на Белом Мерине!

К сожалению, сегодня привычная мантра не действовала.

Даша смутилась.

Но так, тихонечко, пока никто не видел. И быстро вернула на лицо невозмутимость.

Потом они ели.

Ужин был вку-усный! Понятно, что на голодный желудок даже вареные яйца сойдут за амброзию. Но правда было вкусно. А Павел Константинович рассказывал, как они жарили мясо с приятелями и сломали мангал. Даша слушала в пол-уха, но всё ж спросила, как это вообще возможно. На что Поляков ответил, что нет ничего возможного для спецназовца. Особенно, когда их трое.

Даша покивала.

Если гостя клонировать до трех экземпляров, то, пожалуй, мангалы и правда будут ломаться.

Поляков продолжал болтать про своих приятелей, Дока и Штыка. Но мозг, переполненный глюкозой, норовил отключиться и впасть в нирвану.

– А ещё… – говорил Поляков, и в этот момент зазвонил Дашин телефон.

Мама. Даше даже рингтон не нужен был, чтобы опознать абонента.