Дебют в криминальных тонах

Не пора ли просыпаться?

Судя по всему, было не пора.

– Детки, в школу собирайтесь, петушок пропел давно, – изобразила наемница в силу своих скромных вокальных данных.

– Может, не надо про петушка? Вдруг у него аппетит от подобных образов разыграется… – предположил подобравшийся поближе Слон. – И про детишек тоже… не стоит. По той же причине. Кто их знает, пищевые пристрастия этого чудища.

– Драконы не едят людей! – возразила Джетта. Во всяком случае, она на это надеялась.

– Конечно, не едят. Было бы что есть такой туше.

Безучастность вышеуказанной «туши» к ее страданиям и ехидство напарника начинали раздражать.

– Эй, ты! А ну подъем! Продери глаза, тварь безмозглая! Стоять! Сидеть! Смирно! – команды не вызывали в животине никаких эмоций. Джетта с досады пнула дракона по лапе, которая с трудом обозначалась под крылом. Получилось больно. Джетте, разумеется.

– Слышь, напарница, а у тебя, кроме амулета управления драконами, что-нибудь из арсенала знахарей, вроде живой и мертвой воды, есть?

– Не-а.

– Тогда ты бы не усердствовала, а?

– Да какая разница? Ему хоть кол на голове теши!

– Я бы на твоем месте воздержался от подобных экспериментов.

– Да пошли они все: заказчик, амулет его, дракон этот, спящая красавица!

Наемница размахнулась и со всей силы швырнула кулон прямо промеж глаз твари. Вещица, вопреки ожиданиям, не упала, а осталась висеть как приклеенная.

– Ой! – вымолвила Джетта, закрывая рот двумя руками. От неожиданности она попятилась.

– Ну вот. Он встал, – прошептал Слон, вскакивая с мечом и щитом и оттесняя напарницу за спину. – Теперь тебе легче стало?

На какое-то мгновение ей показалось, что тот же ехидный вопрос мелькнул на морде дракона.

Привидится же!

Все знают, что драконы – твари непроходимо глупые.

* * *

Дамиан с наслаждением вытянул ноги возле костра и стащил с них сапоги. Вот оно счастье: сполоснуться в речке после дня в амуниции под палящим солнцем. Паладину приходилось еще хуже. Если Аквилеро был в легкой кольчуге, жертвуя в бою защитой в пользу маневренности, то дель Пьёро носил тяжелый доспех с кирасой и брал мощью. В той же степени различались их лошади.