Выжить дважды. Часть 1

И вот из-за угла послышался, характерный для этих животных, – цокот-шкряб.

Первым шёл, нетерпеливо пританцовывая и взрывая передними когтистыми лапами землю, скакун Варма. Отдохнув после тяжёлого перехода, он снова был полон сил и жаждал приключений. Обычно свалявшаяся, длинная и волнистая шерсть животного, была тщательно расчёсана и при каждом шаге мощного зверя пружинисто подпрыгивала и слегка мела землю. Варм улыбнулся и привычно достал из кармана кусок пшеничной лепёшки. Это устрашающего вида животное, было единственным существом, к которому он был по-настоящему привязан.

Верный Буцефал по-птичьи наклонил голову, чтобы разглядеть подношение и, обнажив острые как стилеты зубы, слизал хлеб с руки хозяина.

Тот ловко вскочил на спину тропа и закрутил головой, разыскивая в непонятно куда запропастившегося приятеля. Шестиног, вдруг неожиданно вынырнул откуда-то снизу, из-под ног своего тропа. Вид у него был донельзя озабоченный.

На копытах задних ног животного, он обнаружил несколько довольно глубоких трещин.

Это был бич всех прирученных человеком полукопытных животных, вынужденных жить в горной местности. Шестиног был расстроен, что придётся менять перед дальней дорогой хорошо объезженное животное, на полудикое.

– Плохая примета,– пробурчал он, но всё, же велел привести ему другого скакуна. Вскоре, ему привели нового тропа. Одна из женщин принесла связанные между собой, два тюка с едой и водой и перекинула их через длинную шею животного.

Когда мужчины, наконец, выехали, солнце уже было высоко и жгло немилосердно.

Шестиног елозил по спине тропа, пытаясь устроиться поудобней, но его массивное седалище с тремя парами ног, сплошь покрывало далеко не маленькую спину животного.

– Да, не по седоку животное, – подумал Варм, украдкой глядя на мучения товарища. Этот скакун был явно мелковат. Может долго не выдержать, – решил охотник.

Шестиног, наконец-то устроился, и с подозрением покосился на приятеля, с трудом пытавшегося сдержать рвущийся с губ смешок. Но, приняв свекольно-красный цвет лица Варма за последствия жары, успокоился и принялся напевать свою любимую песню: «что вижу, о том и пою…».

Охотник же внимательно обозревал окрестности, так как сам приехал к Шестиногу с другой стороны, а здесь был впервые. Сам Варм был родом из лесов, и жил там же. Лес давал еду, кров, прохладу, которой здесь не было и в помине. Кругом, насколько хватало глаз, простирались пески, и лишь кое-где пробивалась чахлая растительность.