Киноварь. Повесть о Всеславе Полоцком

Дружинных отроков, побывавших в Полоцке, обозлило высокомерие полоцкого князя: щедрый, но недружелюбный, говорит всё обиняками и чаще с ловчими птицами, чем с людьми.

О полоцкой княгине, как слышно, и в Полоцке судачат: Рогволод привёз её из-за моря, не того, из-за которого прибыл сам; она понимает тарабарскую речь, читает неведомое, обидится – оборачивается иглой, сорокой или вербой, умеет свить верёвку из песка, собрать облако в горсть, завязать дождь в узел. Войску путь соломинкой преградит! Нет, княжна так не сможет, но легко отыскивает потерянные вещи и угадывает невысказанные мысли.

Чего ждёт чудь от похода в Полоцкую землю и в Киевскую, не знал никто. Это беспокоило и варягов, и новгородцев, и кривичей, и чудь.

В мае войско приблизилось к Полоте. Полочане побросали свои огороды, лодки и рыболовные снасти и укрылись за стенами, в детинце.

Добрыня Малкович взял Полоцк приступом – «копьём».

Тур из Турова не пришёл Рогволоду на помощь, или Тура к тому времени в живых не было. Большая беда полочанам! Многие не пережили двух следующих дней, многие потеряли родственников и кров.

Молодых и сильных Добрыня отдал дружине «на щит» – для продажи в рабство.

Старший сын Рогволода в сече погиб. Рогволод и княгиня по рукам и ногам связаны. Княжна с меньшим братом, младенцем, на теремной вышке в светёлке затворилась. Средний брат оделся невестой и сел у двери. Дружинные отроки Владимира Святославича схватили его и привели к своему князю. Владимир уже опьянел, распалился.

Добрыня шагнул вперёд, вмиг остриём меча распорол платье мнимой невесты. Княжич, что-то выкрикивая, замахнулся ножом-засапожником.

– Лютый зверь! – сказал Добрыня, уклоняясь.

Ближний воин без промедления зарубил отчаянного княжича. Княгиню мощный варяг удержал. Рогволод себе зубы скрежетом искрошил.

Владимир взбежал по лестнице и вломился в покой. Рогнеда кинулась от князя сенями и переходами, перепёлкой от сокола, мышкой от горностая. Князь настиг княжну и, смеясь, отнёс вниз, к своим людям: вот она.

Рогнеда увидела чужаков, хмельных и потных. Увидела отца с матерью: сидят на полу связанные, страшные, бормочут – то вдвоём по-гречески, то каждый по-своему, молятся.

Добрыня Малкович не смеялся, он ощерился и зычно предложил Владимиру:

– Бери без спросу, – а двум отрокам кивнул, чтобы зарезали полоцкого князя и княгиню.

Убитых накрыли ковром – из тех, что подарены Святославичами на сватовство к Рогнеде.

Рогнеда в голос не рыдала.