Зона особого влияния

 – Разве это не ваш мир?

– Василиса Артуровна не коренной житель Зоны, – пояснила Черепанова. – Она наш сотрудник – доктор философских наук, историк и дочь Артура Викторовича Грофта.

– Вот это да! – выдохнули мы одновременно с Лариской. – Артур Викторович – альв?!

– Представьте себе! – подтвердила Василиса, весело глядя на наши глупые физиономии.

– Но зачем вам история и философия? – с недоумением спросила Лариска. – Вы же волшебница!

– Магия сродни науке, – усмехнулась она.

– В каком смысле? – не поняла я.

– И та и другая направлены к определенным целям, которые тесно связаны с человеческой природой, – пояснила Василиса. – Магия направлена на достижение практических целей. Она, как и наука, имеет собственное техническое оформление. Амулеты, обереги, отвары, настойки, обряды и заклинания вместо научных формул.

– Заклинание – как математическое уравнение, – сообразила Лариска, – только сложнее.

– Вот именно, – подтвердила Василиса, – в заклинании, так же как в уравнении – одна ошибка и оно не сойдется!

– Правда, если ошибешься в заклинании, то можешь такого наколдовать – мало не покажется! – скромно заметила я.

– Это точно! – рассмеялась Василиса.

Пока Лариска с Василисой бродили по ближайшему лугу, собирая только им известные травки, мы с Эльвирой Петровной решали – что делать дальше?

– Придется к Топельнику обратиться, – после долгого раздумья решила Черепанова. – До святок, конечно, далеко, но вдруг уговорим его заглянуть в зеркало.

– Зона меняется, вода мутнеет, болот больше появилось.

– Наверняка откажет, – согласилась Эльвира, – придется уговаривать.

– Может ему жертву принести? – осенило меня. – Как положено, по всем правилам!

– А что?! Это идея! Ты молодец, Сашка! – обрадовалась Эльвира. – Василиса поможет его уговорить. Он альвов уважает – они лес и водоемы берегут.

– По осени Водяному лошадь положена. Где искать ее будем? – поинтересовалась я.

– Еще чего! – возмутилась Эльвира.

Позади дома, метрах в ста, располагался небольшой прудик, заросший камышом и осокой. Оттуда доносилось довольное кряканье уток.

Осторожно раздвинув камыши, мы увидели мирную картину: посреди водоема плавала пара белых лебедей-шипунов, рядом деловито ныряли несколько уток, а у самого берега щипали траву гуси.