Дерзкая для банкира, или верни мою жизнь

Можно сказать, что упростили жизнь. Никому не нравится, когда нарушают тишину. Вот и вернувшийся с рейса дальнобойщик решил, что пора прекращать эту Санта-Барбару, вышел и потребовал, чтобы Юрец закрыл рот.

– Забрал манатки и свалил туда, куда послали, – басил Будин, напомнив охранника у клуба. – Иначе, будешь питаться бульонами и через соломинку.

Юра еще пытался объяснить что-то.

– Я со своей бабой сам разберусь…

– Какая она тебе баба? Наша Ларка тебя вытурила? Так иди, пока поджопник не получил.

Понял меня?

– Да какого хера? – продолжал бурчать Юрка, но без былой воинственности. – Мы еще поговорим…

– Чего? – уточнил сосед.

– Ухожу.

Я прошла в спальню, подобрала смартфон и набрала номер того, кем угрожала. Участковый должен был знать, что творится на его участке не только в моей наспех выдуманной фантазии.

– Понял, – проговорил мужчина, как только я закончила повествование. – Должен спросить: все точно между вами решено? Не получится так, что завтра ты примешь его, как ни чем не бывало и выставишь меня дураком перед всем отделом?

– Точнее не бывает

– Хорошо, тогда я предупрежу ребят, чтобы они отнеслись к вызовам по твоему адресу серьезнее-серьезного.

Мне твой Юрка никогда толком не нравился. Наглый он.

– Спасибо, – поблагодарила я, нарезая очередной круг по преобразившейся спальне.

– Не за что, – буркнул представитель порядка. – Держись там.

Я наконец повесила трубку, прислушалась происходящему в подъезде и подошла к окну, отодвигая льняные занавески и наблюдая за тем, как Юрик сначала курит, а потом затаскивает мешки в подъехавшее такси.

Пакеты оказались на редкость прочными. Даже жаль, что ни один не лопнул в процессе загрузки. Напоследок парень обернулся и посмотрел на меня, стоящую в окне.

– Ты пожалеешь об этом! – выкрикнул он.

Точно знал, что будет услышан, потому что я завела привычку открывать окно по утрам.

– Не думаю, – ответила я и демонстративно показала ему средний палец.

Может я еще не до конца созрела до взрослой жизни.

Но после того, как отошла от окна, оставляя Глазова наедине с устроенным представлением, мне стало легче.

Думать о том, что он может сделать что-то не хотелось. Теперь у меня началась совсем другая жизнь. Пусть в ней еще остались старые еще не решенные проблемы вчерашнего дня.

Наверное, так становятся мудрыми – спокойно отпускают то, что переросли однажды.

– Тынь! – звякнул смартфон на прикроватной тумбочке.