Алена и Тридесятое царство

Этой же худышке нипочем столько не съесть! А я не могу допустить, чтоб отлично приготовленная еда была выброшена или испортилась. Это бессовестно и недопустимо. – С серьезной миной пояснил Борька.

Пока коты набивали животы, я взяла ножик и, примерившись, аккуратно отпилила ненавистные косы. Махнув головой, я почувствовала, как волосы взлетают и опускаются на плечи, избавившись от непривычной тяжести.

– Ты что сделала? – Завопил Борька, выронив кусок окорока из пасти. – Ты же себя изуродовала! Кто на тебя теперь посмотрит?

– Кому надо, тот и посмотрит.

А кому не нравится, может не смотреть. Я никому не навязываюсь. – Осадила я кота.

– Кошмар! Что я теперь тетке скажу? – Борька передними лапами обхватил голову.

– Хватит причитать! Мы идем куда-нибудь или здесь жить остаемся? – Поинтересовалась я, стряхивая крошки с полотенца.

– Идем, идем. Только сначала Рыжика на разведку пошлем. Нельзя же соваться, не разведав обстановку! – Проворчал Борька, покосившись на Рыжика.

– Чуть что, так сразу Рыжик! Ладно уж, пошел я.

 – Поднявшись с травки Рыжик снял зеленые казаки и очень аккуратно поставил их рядом с березкой. – Смотрите, чтоб с ними ничего не случилось. Я вернусь, проверю.

– Да иди уже. Кот в казаках. – Засмеялся Борька. – Кому здесь твои шузы нужны?

– Не скажи. – Донеслось из кустов. – Хорошая обувь еще никому не помешала.

– Так то хорошая, а не это недоразумение. – Пробормотал Борька себе под нос, чтоб не услышал уходящий Рыжик. – Посмотрев на меня, кот сообщил: – А ты можешь пока отдохнуть.

Все-равно делать нечего, пока Рыжик не вернется. Ну а я, пожалуй, пройдусь. Если что, кричи. – Важно кивнув головой, Борька не спеша отправился в лес.

Воспользовавшись одиночеством, я вытащила Мышика.

– Ну, ты как? – Поинтересовалась я, подув на его мордочку.

– Уже нормально. – Слабым голосом ответил Мышик. – Аленушка, а что это было?

– «Супер-мобиль» тетки Агафьи. – Усмехнулась я.

– А я уж грешным делом подумал, что нас Горыныч везет. Так шатало, так шатало, что я уже и с жизнью прощаться начал.

– Ну, ничего. Теперь уже все позади. – Приободрила я мышонка. – Если хочешь, можешь поесть. – Я положила перед ним кусок белого хлеба с маслом, оставшийся еще с моего завтрака.

– Добрая ты Аленка. Другая бы и думать забыла обо мне, а ты заботишься, кормишь. – Пробормотал Мышик с набитыми щеками. – Ну ничего, выдадим тебя замуж на царевича, заживешь! – Мечтательно закатил глаза мышонок.

– И ты туда же! – Укорила его я.