Алена и Тридесятое царство

Сделав вид, что потеряла равновесие, я завалилась на бок, незаметно сгребая Мышика свободной рукой.

– Чего ты несешь? Какие еще пьяные мыши? – Отмахнулся от Рыжика Борька. – Я же тебе сказал, что ухожу в вегетарианцы на неопределенный срок.

– Да уже никакие мыши. Нет уже мышей. – Пояснил Рыжик, внимательно изучив пустое место, где еще недавно шатался Мышик.

– А мы долго еще здесь валяться будем? – Поинтересовалась я у котов.

– Пока в себя не придем. – Огрызнулся Борька. – Вот только под те березки потихоньку переползем, и будем отдыхать от твоего лихачества.

Пока Рыжика штормить не перестанет, мы никуда не пойдем. – Припечатал Борька.

– Ну и ладно. – Пожала я плечами. Подхватив узелок и засунув за пазуху Мышика, я направилась к указанным березкам. Добравшись до места, я решила проверить, отчего мой узелок такой тяжелый. Развязав тугой узел, я увидела, что тетка Агафья оказалась очень предусмотрительной. Она отдельно завернула для нас немного припасов, среди которых я обнаружила несколько больших сушеных рыбин, с десяток вареных яиц, полкраюхи хлеба, соль в отдельном кулечке и жирный, запеченый окорок.

Для удобства, здесь же лежал небольшой ножичек и стопка чистых салфеток. Быстренько сервировав поляну, я решила поинтересоваться, что еще напихала в узел Агафья, и принялась доставать оттуда одну за другой, сложенные вещички. Я настолько увлеклась разглядыванием, что совершенно не заметила подползших ко мне поближе котов. Апофеозом моих изысканий стали белые кружевные панталончики, опрометчиво извлеченные мною на свет божий.

– Какая прелесть! – Восхищенно ахнул Рыжик. – Тетка Агафья не пожалела для тебя своего парадного нижнего белья, еще ни разу не надеванного. Ей же его Горыныч на день рождения подарил! Гордись, Аленка, оказанной честью.

После этих слов я готова была сквозь землю со стыда провалиться. Быстренько скомкав панталоны, я не глядя, засунула их обратно в узелок и постаралась перевести разговор в другое русло.

– Может, уже перекусим? – Я показала рукой на разложенную еду.

– Вот это дело! – Обрадовался Рыжик, украдкой подтаскивая к себе самую большую рыбину.

Борька, все еще чихая и отплевываясь, с брезгливой миной потянулся к уже порезанному окороку.

– Кто-то говорил, что он записывается в вегетарианцы. Ненадолго же тебя хватило! – Съерничал Рыжик, с аппетитом уплетая рыбину.

– Я просто хозяйственный и бережливый. Разве ты не видишь, какой огромный кусок положила тетка Агафья.