Гаудеамус игитур

 – С другой стороны, у человека смелости хватает признаться: «Вот, мол, иду к девчонке только за этим, в романтику не верю, да и не нужна она мне». Сам не обманывается и других не обманывает.

– Слушай, – встрепенулась Вера, – у меня тоже такой есть! Ну, который меня не обманывает. Когда мне надо, я ему звоню, мол, есть пара минут?

– Почему пара? Коэльо, например, убеждает, что этих самых минут нужно ну как минимум одиннадцать. Это если по-быстрому. – Лия хихикнула.

– Чего ты к словам придираешься? – одернула Лию Вера.

Поймав удивленный взгляд подруги, она продолжила:

– А чего ты так смотришь? Зато мне, во-первых, не надо с высунутым языком бегать – парня себе искать, когда приспичит; во-вторых, он чистоплотный и не болеет ничем, – это я точно знаю; в-третьих, все делает как надо. Плохо что ли?

– Я хотела спросить, зачем ты крестики в календарик ставишь, – начала Лия, но Вера сменила тему:

– О чем он еще-то говорил?

– Кто говорил? Твой или мой? Ты чего-то совсем меня запутала.

– Да Задорнов твой о чем еще интересном говорил?

– Он не мой… – Лия уставилась в пол и о чем-то глубокомысленно задумалась. – Говорил о том, что чтобы убежать от страха смерти надо просто много и усердно работать.

– Оговорочка по Фрейду?

– В смысле?

– Во-первых, он утверждает, что от этого страха надо бегать, а во-вторых, и это просто очевидно, что он сам очень усердно от него бегает.

– Да меня не это зацепило…

– А что?

– Понимаешь, когда человек много и упорно… то он мало чего соображает. Даже если работа ему нравится. Он просто кроме ее родимой ни о чем соображать и не способен. – Лия прикурила очередную сигарету. – Такого же обширного отключения мозга можно добиться просто сидя за компьютером с утра до вечера и играя в какую-нибудь очень увлекательную игру.

– Вроде чего-то делаешь, а мозг в ауте, ну, в смысле, атрофируется?

– Ну да.

В умывалку зашел Паша.

– Какие планы на вечер?..

Глава 2

Он подошел неслышно, но боковым зрением, а скорее – всем своим существом, Лия почувствовала, что он стоит сзади.

– Ты снова пишешь?

– Вроде того. – Ей хотелось спрятаться, словно котенку, который утащил со стола лакомый кусочек колбасы, и в тоже время, она гордилась тем, что постепенно возвращается к жизни.