Дежа вю

Я посмотрел на часы и увидел, что через полчаса у меня начинается первый урок, а в классе мне надо быть за пятнадцать минут до звонка, и с тоской понял, что головомойки не избежать: наш директор, как злобный монстр, ходит по школе и всех опоздавших берёт на карандаш, чтобы потом как следует пропесочить на совещании.

И тут мне показалось, что судьба наконец-то смилостивилась и послала мне помощь: я увидел призывный огонёк такси, замахал рукой и, когда машина остановилась, насквозь промокший плюхнулся на заднее сиденье.

– Куда? – буркнул шофёр.

Я сказал адрес, и мы поехали. Потоки воды заливали лобовое стекло, и дворники не справлялись с ней.

– Да что это за погода такая! – раздражённо проворчал водитель. – Январь, называется! Видать, бог совсем с ума сошёл: времена года попутал!

– Глобальное потепление,– попытался поддержать я беседу, но неудачно: таксист начал ещё больше ругаться и в конце концов не заметил лежачего полицейского. Нас тряхнуло с такой силой, что я взлетел над сиденьем, а когда приземлился, то прикусил язык.

– Приехали! – всё так же недовольно сообщил шофёр.

Я расплатился, вышел из такси и тут же угодил в лужу, причём, конечно, ещё не промокшей ногой. Чертыхнувшись пару раз, я побежал к школе в надежде, что успею на рабочее место раньше директора, которого давно и надолго прозвали Цербером.

Открыв дверь, я увидел наших техничек и по совместительству вахтёрш (вы же знаете, какая у них зарплата – приходится совмещать), они сидели за конторкой, стоявшей около стены и что-то ели.

«Не успели прийти на работу, как уже проголодались!» – удивился я, а вслух сказал:

– Здрасьте, тёть Кать, привет, Марин! Приятного аппетита!

Они посмотрели на меня, и тут мне впервые стало страшно…

– Почему? – перегнувшись через стол, спросил старший полицейский. – Объясните подробнее!

– Их глаза… в них промелькнуло что-то нечеловеческое, что-то такое, чего не должно быть в человеческих глазах… Их губы и подбородки были перепачканы чем-то липким серо-жёлтого цвета, тётя Катя с набитым ртом что-то нечленораздельно проворчала мне, при этом с её губы на конторку шлёпнулся серый с кровяными прожилками кусок, и она, почти не наклонившись, слизнула его длинным языком… Очень длинным, понимаете? – парень загнанно взглянул на служителей закона, и в глазах его испуганной птицей опять метнулся страх.

– У людей не может быть такого длинного языка, понимаете? А он был очень длинным! – истерически взвизгнул Андрей.