Дежа вю

Знаете, иногда засидишься допоздна, к урокам готовишься, а потом засыпаешь так крепко, что вообще ничего не слышишь. Я открыл глаза и понял, что проспал.

– А как вы поняли, что проспали? – спросил младший полицейский, которого звали Серж.

Его левая рука с зажатой в ней флуоресцентной ручкой так и порхала над листом бумаги. Андрей невольно засмотрелся на неё.

– Как понял? – переспросил он. – Привычка, наверное. Каждый учитель так привыкает работать по звонку, что день для нас делится не на часы, а на уроки и перемены, и вот я почувствовал, что моя большая перемена давно закончилась, а я ещё сплю.

– И что же это было?

– Это была кость, которую притащил мой кот. Он любит грызть кости, поэтому я специально покупаю для него суповые наборы.

– А с кем вы живёте?

– Я живу один, у меня однокомнатная квартира, на том берегу. В хорошем тихом районе.

– Вы живёте один и у вас кот? – ухмыльнулся Серж, скользнув взглядом по его длинным, беспорядочно спутанным волосам.

– Нет-нет, не подумайте ничего такого! – спохватился Андрей. – Кота мне принесли соседские дети: подобрали на улице, а родители не разрешили оставить, поэтому они пришли с ним ко мне. Так он и остался у меня жить… Так вот, я расшиб локоть, и от боли у меня перед глазами полыхнуло пламя. Но страдать было некогда, и я заметался по квартире, заполошенно собираясь на работу: у нас директор очень не любит, когда учителя опаздывают, – схватил сумку и выскочил на лестничную клетку, захлопнув дверь.

– Вот чёрт! – пробормотал я.

Вдобавок лифт не работал; я потыкал пальцем в кнопку, и меня ударило током. Засунув обожжённый палец в рот, я помчался вниз по лестнице, вылетел на улицу и… угодил правой ногой в лужу.

– Да что же это такое! – с отчаянием воскликнул я, топая ботинком, в который залилась вода вперемежку со снегом.

С неба сплошной стеной лил дождь, под ногами была снежная каша, словом, ничто не напоминало, что идёт самый морозный зимний месяц. Я, как лягушка, по редким ледяным кочкам запрыгал на остановку, которая находилась рядом с моим домом.

Но неприятности продолжались: все маршрутки, набитые до отказа, шли мимо, ни одна не останавливалась.