Революция разума

 – Если твои слова подтвердятся, я буду выплачивать алименты, но на большее не рассчитывай.

Аня не позволяла слезам выступить, стараясь сохранить достоинство перед Кириллом. Видимо, в ее душе теплилась слабая надежда, что Кирилл все же однажды вернется к ней, она лелеяла эту мысль и пока не могла расстаться с ней. Чувства еще не угасли.

– Она не может вернуться домой. Отчим выгнал ее, узнав о беременности, – сказала Вика.

– И что же ты прикажешь? Квартиру ей снять? – закричал Кирилл. Все обратили внимание на его покрасневшее лицо и судорогу в левой руке.

– Может, она пока поживет здесь? – предложил Михаил. Аня выдохнула, а Вика приятно удивилась.

– Даже не думай, что можешь вот так легко вмешиваться в мою жизнь! – Кирилл сжал руку в кулак. Михаил заметил вздувшуюся от злости вену на лбу брата. Кирилл едва сдержался, чтобы не пустить в ход кулаки. Нервы у всех были на пределе.

– Это мой дом, здесь я решаю, кого приглашать, а кого выгонять! – крикнул Михаил. Кирилл не выдержал.

– Да пошел ты!

Он ринулся к брату, схватил за футболку.

– Хочешь, я всем расскажу, какая ты на самом деле тварь? Неужели тут все думают, что настоящий урод – это я. Не-е-т. Ты, мразь!

Кирилл ткнул в брата пальцем и отпустил его. Михаил пытался не сорваться. Он стоял с опущенной головой и молчал. Несмотря на просьбы Ани успокоиться, Вика не выдержала, вскочила с дивана:

– Хватит перекладывать вину на других! Здесь все виноваты, кроме тебя! Я – тварь, что привела сестру, она тварь, что решила оставить ребенка, твой брат мразь, что захотел ей помочь, хотя другой бы на его месте послал нас куда подальше.

Сердце колотилось в груди, Вику переполняла злость. Она была словно вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Вику раздражал тот факт, что очевидную правду пытались смешать с грязью. В комнате стало жарко.

– А ты ненормальная, – сказал Кирилл и засмеялся еще сильнее. В этом нервном припадке он пошел к лестнице, чтобы скорее покинуть комнату. По пути добавил: – Пусть живет здесь, раз вам так хочется. Вы все ненормальные!

Скоро шаги и смех стихли. Кирилл где-то наверху хлопнул дверью и заперся, чтобы побыть в одиночестве. По лестнице спустилась горничная и вышла на улицу.