Революция разума

А после идут в паутинный дом, к шлюхам-мухам.

– Как вас зовут? – спросила рыба. Обычно никто не спрашивает мое имя, для меня это было даже как-то странно.

– Ди, – ответил я.

– Довольно незамысловатое имя. Скажите, Ди, почему вы используете кошек как средство для передвижения? Я долго думал, почему бы не использовать длинноногих слонов, – сказала рыба. Это звучало крайне глупо.

– Ха! Слоны долго боролись за равенство, вы знаете, что за такие слова, вас могут усадить за решетку?

– Я знаю лишь то, что мир слишком несправедлив для котов и почему-то вдруг стал справедливым для слонов, – сказала рыба.

– Коты не прочь работать в повозках, иначе им не на что будет прокормить себя, – сказал я.

– Возможно, первое время им будет тяжело. Но впоследствии они адаптируются и займут важное место в обществе. Вы так не думали? Юный, Ди.

– Думаю, это стоит спросить у котов, – возразил я.

– Достаточно ли они образованы, чтобы ответить на столь глубокий вопрос? Расскажу пример, у нас даже низшие рыбы давно заимели равноправие.

– Возможно, вы правы. Ну вот и храм Святой Марии, – сказал я.

– Приятно было с вами подискутировать, юный Ди, – сказала рыба, и краб вышел из моей повозки. Он понес аквариум к храму, а я случайно наткнулся на киоск с газетами «Скорость». Там был заголовок «Пожар в паутинном борделе». Меня это заинтересовало, и я отдал человеку-крапиве 25 ун за газету.

* * *

Небо было огненное. Солнце отливало красным. Мне было шесть, я смотрел, как отец в форме уходил на войну, которая длилась год. Этот год забрал много жизней, в том числе и его. Он не вернулся. Я каждый день ждал письма, любого известия. И однажды мне сообщили о его смерти. Меня определили в детский дом, отец был моим последним родственником. Маму я не помню, она умерла еще раньше. Постепенно лицо отца стиралось из моей памяти, но я почему-то на всю жизнь запомнил его форму.

В детском доме я познакомился с Одуванчиком и Спектром. Они были единственными, кто хотел дружить со мной. Остальные были злыми, жестокими. Война сделала многих жестокими, даже детей.

А потом сказали, что мы проиграли, и к власти пришли зоркие. Помню, как впервые увидел зорких, их черные кожаные костюмы, длинные клювы.