Взгляд в темноту

Поймал её взгляд, слегка улыбнулся, и она поняла, что не запомнила его имя, когда альд Торнбран представлял гостей.

– Гидеон Ли, – негромко сказал сосед, словно угадав её растерянность по этому поводу. – Хотелось бы мне знать, что вас так рассмешило. Поделитесь?

– Простите, я не хотела… – Алита склонила голову, укоряя себя за поведение, которое, впрочем, не слишком-то выбивалось из образа смутившейся от неожиданного внимания красивого мужчины провинциалки. – Всего лишь подумала о книгах.

– О книгах? – удивлённо приподнял брови собеседник.

– Именно, – согласилась она, вспомнив, что по легенде приехала из Бронлерда, окружённого топкими болотами.

– Как вам понравилась библиотека в замке?

– Я там ещё не побывала.

– Вот как? Вы непременно должны в неё заглянуть. Мы можем нанести визит туда вместе.

– Вместе?.. – недоверчиво переспросила Али. С некоторых пор пребывание в библиотеках в компании представителей мужского пола не казалось ей безопасным способом провести время.

Наверняка Гидеон Ли не привык к отказам. На его лице отразилось такое непритворное изумление, что Алите снова стало почти смешно. Она потянулась к бокалу с прохладной водой и жадно сделала глоток. Но, как выяснилось, разговор не остался незамеченным. И владелец замка, и князь Виратпура смотрели в её сторону, только выражение их глаз было разным. Али столкнулась взглядом с альдом Торнбраном и до боли закусила губу.

Что же касалось Рохана Чаудхари, тот будто находил удовольствие в том, чтобы смотреть на неё. Это было непривычно и отчего-то тревожило. Алита отвела глаза. Как раз подавали десерт, столовую наполнил сладкий аромат корицы, яблок и вишнёвого ликёра. Сайлас Торнбран удовлетворённо улыбнулся, наблюдая за тем, с каким восхищением принимают очередную перемену блюд сидящие за столом гости.

– Кажется, вы не сладкоежка, – шепнул Алите Гидеон Ли. Его горячее дыхание, пахнущее белым вином, щекотно коснулось её уха. – Поразительно равнодушны к появлению десерта. А вот я в детстве не мог заснуть без того, чтобы не стащить из кладовой миндальное печенье. Наутро вся постель оказывалась в крошках.

– Не думаю, что вас хвалили за подобное поведение, – заметила она.