Твоя музыка – моя жизнь

Собравшись вернуть ноты, девушка совсем не подумала о том, как неприлично вламываться с утра к незнакомым людям, пусть даже и к соседям.

«Я просто верну их и всё! Это мой долг! Я же не напрашиваюсь, я просто… просто…» – Энн сделала неуверенный шаг к дверям и бодро потянула руку к звонку. Ещё не нажав кнопку, девушка вдруг отпрыгнула назад. Дверь внезапно сама открылась, и показался невысокий старик. Он явно куда-то собирался, но увидев Энн, передумал и широко улыбнулся:

– Доброе утро, юная леди! Какая сегодня хорошая погода для прогулки! Светит солнышко, птички поют, небо такое голубое… – забормотал седовласый старичок, добродушно глядя на девушку.

– Возьмите, пожалуйста, вы уронили.

Мельком взглянув на бумагу, старик покачал головой:

– Эх, сынок. – Подняв глаза на Энни, он опять улыбнулся и отодвинулся вглубь квартиры:

– Проходите барышня, ноты отдайте их владельцу.

Энн широко раскрыла глаза и сделала маленький шаг:

– А разве они не ваши Мистер… – запнулась она.

– Кавальи… Эрне Кавальи, – он склонил голову.– Пойдемте и прикройте дверь за собой, пожалуйста, – попросил старик и пошел вперед.

Энн тихо вошла и закрыла дверь. Щелкнул замок. Вздрогнув от щелчка, девушка посмотрела в темноту прихожей. Ещё не отвыкшими от света глазами, Энни попыталась разглядеть куда идти. Прижимая к себе листки, казавшиеся её уже единственным оберегом, она сделала два робких шага.

– Простите, что оставил вас в темноте… Пришлось заменить лампочку, – сказал он глубоким, исполненным искреннего участия голосом.

– Ничего… простите, это я свалилась к вам, как снег на голову, – ляпнула Энн и смутилась. «Где мои манеры?» – пронеслось в ее голове.

Старик рассмеялся и поманил ее рукой:

– Да не смущайтесь, мисс Энни Левейт.

– Откуда вы знаете мое имя? – удивилась Энн, подходя к нему.

– О, эта длинная история… – с готовностью забормотал старик и рассказал, как ее мама помогла ему с растениями в магазине, и как потом он увидел их вместе.

Энни в это время оглядывала добродушного старичка. Бормоча о сущей ерунде, он казался таким веселым и приятным.