Прикосновения

Девушка сделала долгий выдох: раз я такая трусиха, то какая мне, нафиг, работа в морге? В своём воображении она попыталась представить сам процесс новой деятельности, и тут у неё отлегло: бояться надо вон кого, всяких дядь, слоняющихся в темноте, у которых неизвестно что на уме, а мёртвые лежат себе и лежат – что они могут мне сделать? Юля усмехнулась: а действительно, чего это я испугалась покойников? Лежат они и лежат.

Водительская дверца резко распахнулась под новый Юлин приступ паники – наставница запрыгнула на сидение.

– На вот! Завтра оденешь. А то не поверят, что ты – моя лучшая ученица.

Ночь была бессонной. Юля переворачивалась с боку на бок, прислушивалась к звукам вдалеке, долго смотрела на оконный проём, завешанный посеревшим тюлем советского производства – полгода назад она приехала покорять этот город и уже влипла в историю. А может на самом деле ей повезло? Не всем выпадает столь уникальный шанс… Невозможно заполучить что-то стоящее и при этом не испачкаться.

На утренние сборы ушло два часа – столько она крутилась перед зеркалом, возилась с причёской, примеряла шубку. Девушка почувствовала себя красоткой. Вытянутые с помощью фена тёмно-русые пряди смотрелись роскошно на мехе, как и зелёные глаза сочетались с молочно-оливковым цветом шубки. Маленькие, но пухлые губы она увеличила ещё и визуально с помощью косметических средств, глазам придала глубины, щекам натянутости.

В зеркале на заднем плане отразился чёрный кейс наставницы – Юля совсем про него забыла, давно надо было с ним ознакомиться. Профессиональный материал, разложенный в кейсе, девушка перебирала не так, как тот, который она использовала для обычных, живых, клиентов. Карандашом для живых она могла бы смело мазнуть по тыльной стороне своей руки, жидкую помаду поднести к носу, оценить запах, тональный крем так же проверить на собственной коже… Но в этот раз она вскрывала колпачки с трепетом, вглядывалась в субстанцию, ту, что прикасалась к векам навсегда закрытых глаз, палитру, предназначенную для художника, холстом которому служила особая материя – бледная кожа мёртвых.

От внезапного телефонного звонка Юля вздрогнула – то был водитель, оповестивший, что ожидает её у подъезда. За время поездки оба практически ни словом не перемолвились.