Путь Сумеречницы

Может, она из манушей, которые большим табором кочевали по всему Мунгарду? Но мануши глазами обладали ярко-голубыми, а у этой – темные угольки.

– Еще как стоило. Идем!

Лайсве отряхнула ее от пыли и хотела было устроиться возле храма, но на порог снова вышел жрец и покачал головой. Но почему? Сюда пускали всех, даже нищих и больных. Лайсве сделала еще один шаг, но тут уже заупрямилась девочка.

– Нет! Меня побьют палками. Я не хотела ничего дурного, только кусочек хлебушка выменять. Клянусь!

Лайсве присмотрелась внимательнее.

Вот почему девочка прятала правую руку. На ней не хватало кисти, а рукав лохмотьями свисал так, чтобы это скрыть. Воровка? Но ведь она была совсем кроха. У Лайсве и красть-то нечего, кроме злосчастных пирожков и затупленного меча. Она улыбнулась как можно ласковее и повела девочку прочь из города.

На опушке леса неслась узкая река с сильным течением. Они искупались на мелководье и выстирали одежду, затем поднялись выше, где берег становился обрывистым и крутым, а дно уходило на большую глубину и сверху даже не проглядывалось.

Девочка в посеревшей от времени нижней рубахе разлеглась на огромных мягких листьях лопуха и принялась уплетать пирожки. Она постоянно давилась и кашляла, откусывая слишком большие куски.

– Не торопись так, а то плохо станет, – предупредила Лайсве с улыбкой.

– Простите! – залепетала она, обсыпая себя крошками. – Я так давно не ела ничего, кроме лебеды и сосновой коры. Хотела цветы на кусок хлеба выменять. Дядька Лирий предупреждал, что нельзя попрошайничать, но я не послушала, вот и… – Говорила она торопливо, с гортанным придыханием на некоторых звуках.

Ее взгляд бегал, словно она чего-то опасалась.

Лайсве не могла оторвать глаз от ее искалеченной руки. Кто же эта девочка?

– Давай лучше знакомиться, – она подбадривающе подмигнула. – Я Лайс… Да, Лайс из Белоземья. Это на юго-востоке. Мы с братом на север едем – лучшей доли искать. Ты тоже с юга?

– Я Айка, из Тегарпони, – она хмуро потупилась.

Это был один из самых больших южных городов в Сальвани, почти на границе с Гундигардом.

Дальше и придумать нельзя.

– Мы… скитаемся. Нас отовсюду гонят. – Айка развалилась на огромных листьях лопуха, вытянув руки и ноги в стороны. – Мы ищем благостный край, где нет ни голода, ни нужды, ни холода, ни болезней. Где люди добры, честны и милосердны, а дети не бывают сиротами.

– Так ты сирота?

Айка кивнула, глянула на яркое солнце, и ее глаза наполнились слезами.