Путь Сумеречницы

 – Безликий был богом.

Она желала именно этого: стоптать семь пар железных башмаков, изломать семь железных посохов, изглодать семь железных караваев и обрести свои владения. Стать легендой.

– Так тому и быть, – возвестила вельва. – А теперь ступайте. Мне еще нужно судьбу всего мира сварить.

Нянюшка заставила Вейаса подняться и потащила близнецов прочь.

– Благодарю, о, дальновидящая. – Она обернулась к горевестнице уже на краю поляны. – Век не забудем твою милость!

Притаившаяся на опушке птица снова одарила их недобрым взглядом.

Они ушли, продираясь через лес, словно неуклюжие медведи.

Вельва мешала варево. Десять кругов справа налево и десять слева направо, семь по оси Червоточин и три против. Палка вздымала со дна муть и стучала по стенкам. Когда варево стало непроглядно черным, в котел отправился меч. Мрак с шипением накинулся на него, покрыл ржавчиной и разбил в пыль.

Вельва потянулась за вышивкой и усмехнулась:

– По нетореной тропе пройти, надо же! Какая глупая девчонка.

Чувствительные, как глаза, пальцы пробежались по ткани. Вельва передернула плечами – с вышивки на нее смотрел Огненный зверь. Взгляд живых синих глаз пронзал насквозь, будто в них запечатлелась вся сила и мудрость Небесного Повелителя.

Вельва продолжила мешать варево, вперив слепые глаза в круги, что шли по зелью вслед за палкой.

– Что это за девчонка такая? По нетореной тропе пройти. Да на которую только боги ступали. Один-единственный бог. На погибель ты явилась али на спасенье? – Она глотнула паров и, сомкнув веки, заговорила не своим голосом: – Сказано было на заре времен: когда настанет час неверия, междоусобиц и великих бедствий, явится в древней крови пророк.

Возжелает он пройти по тропе нетореной, чтобы пробудить почившего бога. Через пламя и снег, кровь и тьму пройдет его путь, от неверия к прозрению и свету. Он сам станет светом, что растопит ледяное сердце и укажет путь из Мрака. Испустит пророк последний дух, как пробудится Огненный зверь. На спасение. Или на погибель.

Вельва вздрогнула и выронила вышивку.

– Неужто и правда конец?

Сипуха ухнула и сорвалась с ветки. Огромные белые крылья закрыли ночь. Котел опрокинулся на землю. Мрак выплеснулся из него, затушив огонь. Шипели, расползаясь из варева, черные щупальца. Липким ужасом приближалась смерть.

Истерлись звуки и запахи. Отступив на шаг, вельва запнулась о корень и упала. Щупальца набросились на нее, пронзая и разрывая на части.