Азис, через любовь и ложь

Хлыщ был настолько уверен в себе, что даже не подумал поставить в конце предложения вопрос, не приму ли я, не соблаговолю ли я, принять эту непокорную азистазию и носить у себя на шее?

Выросшее словно из ниоткуда раздражение, граничило с помешательством.

– Отдайте назад посыльному, – скомандовала я своей прислужнице, рассматривающей украшение, – не хочу видеть это рядом с собой.

– Но как же, госпожа Азис? Дарение блистательно, да и посыльный сразу же уехал.

– Хорошо, я верну его назад при встрече, – кивнула я, хлопая крышкой коробки, засовывая обратно записку, – мне оно не понравилось.

Адимель опустила глаза, понимая что спорить в такие моменты со мной бесполезно.

– Ваш наряд для маскарада произведет фурор, госпожа Азис. Мы отпарили платье горячим паром и подготовили украшения.

Я кивнула, нервно прохаживаясь по покоям. Вся моя голова была в папильотках, чтобы к вечеру создать красивую прическу с волнистыми волосами, которую предложила сделать Адимель.

Вообще-то, я планировала спокойно потанцевать, а не прятаться весь вечер от внимания Артуса.

Весь особняк стоял на ушах и готовился к приготовлениям. Идему я не слышала и не видела, на протяжении всего дня. Столкнулась только с Идой Роуз, когда вышла на террасу испить кавы.

Сестра мачехи настраивалась на продуктивный вечер и надеялась найти себе будущего супруга.

Отца тоже не было ни слышно, не видно. Он ненавидел шумные многолюдные мероприятия, на которых ему обязательно нужно было появляться как правителю. Обычно он налегал на вайни, чтобы утихомирить раздражение от множества голосов и смеха и только изредка расслаблялся и становился более сговорчивым, не выискивая подвохи, интриги и объекты, которые ввергали его в состояние разразиться громкой тирадой.

Вообще, Ринахон считался хорошим правителем и был на счету у короля Аглара, не только как родственник, а как справедливый подданный, делающий многое для жителей земель Веси.

– Госпожа Идема сегодня очень возбуждена и постоянно срывается на всех подряд, – тихо проговорила Адимель, подавая мне чулки и подготавливая корсет из тонких пластин.

– Брызжет пеной из рта? – между делом спросила я, стараясь не наделать зацепок на чулках.

– Я не могу прокомментировать, госпожа Азис, вы же знаете, – прошептала прислужница.