Азис, через любовь и ложь

Плетясь за ней в сторону кареты, прямо перед моим носом материализовался замученный прислужник и шустро сунул мне в руку записку.

Я даже рта не успела открыть, чтобы возмутиться.

Развернув послание, я кое-как разобрала общий диалект.

Казалось, что отправитель писал левой ногой и то, дерганой в судорогах.

«Как на счет сочного мясного стейка? Не откажите в милости разделить трапезу в полдень, в трактире «Озерная гряда»?»

Артус Аксебрас, будь он неладен!

Я скомкала и незаметно выкинула послание.

Написанное там, почему-то показалось вульгарной писюлькой недалекого хлыща, возомнившего себя не весть кем.

Я ловко запрыгнула в карету и выдохнула, когда кучер закрыл за нами с Идемой дверь.

Глава 2

Арагва умудрилась свои беснующиеся в разные стороны кудри, заколоть несколькими шпильками и создать на своей голове подобие гладкой аккуратной прически, которая распушалась снизу упрямыми прядями.

Платье подруги, в этот солнечный летний день, имело оттенок насыщенного лимона, да и походило на этот кислый цитрус формой.

Порой, Арагва, выглядела очень странной, но я предполагала, что другой подруги у меня просто не могло быть, потому что себя я считала также экстраординарной натурой.

Мой наряд был не таким бросающимся в глаза, но тоже желтый, оттенком похожий на недоспелую кукурузу. На голову я водрузила одну из своих шляпок с белой лентой и шла практически бегом, потому что Арагва просто тащила меня в кондитерскую, с милым названием «Кексик» не для того, чтобы угомонить свой гормональный фон сладким, а чтобы следить за Арчибальдом, любившем каву со сливками и миниатюрные трубочки с ягодами.

– Да не тащи ты меня! – взбрыкнула я и остановилась на широкой дороге, между массивными деревьями с темно-синей листвой, укрывающими наш путь от жарких лучей Сувара.

Карета остановилась недалеко от парка и выпустила на свободу трио – меня, Арагву и еле волочащую ноги дуэнью Арабеллу.

Дуэнья обязана была ходить за мною следом в людные места, чтобы я не натворила глупостей и следить за моим поведением.

Это было сомнительным занятием, так как старая Арабелла, уже как несколько лет была глуховатой на оба уха и подслеповатой на один глаз, так еще и еле ходила, тяжело опираясь на трость.

Я предложила ей остаться в карете, но она, собрав все свои силы и подобрав юбки, поплелась следом за нами и спустя пару минут сильно отстала.