Азис, через любовь и ложь

– Амброуз одаренный молодой человек, очень начитанный. Вам будет чем заняться.

– Помимо ежегодных родов наследников? Нет, спасибо!

– Он скромен, воспитан и вежлив. Симпатичен!

Последнее Идема проговорила явно с натягом, не особо поверив сказанному.

Амброуза немного сложно было назвать симпатичным, скорее внешность была примитивна и ничем не примечательна.

Он казался усталым и замученным и на его лице блуждало желание как можно быстрее скрыться в какое-нибудь тихое место, где бы не было его братьев и сестер и матушки, выискивающей ему хорошую партию.

– Кстати, что за молодой человек, крутился рядом с тобой у столов с закусками? – поинтересовалась Идема. Церемония как раз начиналась и по проходу, устланному лепестками цветов, прошла Лина, держа в руке голубую ленту.

– Даже не имею представления, это вы всех знаете Идема. Он любопытничал, касаемо закусок с морскими водорослями.

Мачеха задумчиво замолчала, делая вид, что очень заинтересована разворачивающейся картиной церемонии.

Как раз Тразул обвязывал руку своей будущей суженой лентой и надевал на ее палец тонкое кольцо с дорожкой камней.

Лина раскраснелась от восторга, радуясь скорой церемонии обмена чаш.

Гости рьяно захлопали и подняли бокалы с напитками.

Ощущая на своем затылке какое-то надоедливое сверление, я обернулась.

Артус Аксебрас, устроившись на одном из дальних столиков с парочкой каких-то незнакомых молодых людей, рассматривал мой затылок, словно скульптуру какой-то богини.

Я шустро отвернулась, искусно сделав вид, что оправила прядь волос, выбившуюся из прически.

Что за наглый тип?

Стуча каблуками по земле, я не могла дождаться, когда эта нудная церемония закончиться, чтобы уже покинуть это торжество, где все глазели друг на друга.

Обычно серию церемоний обмена чашами проводили с июля по сентябрь, считая это пору самой благодатной для создания семьи.

Я мечтала, чтобы она быстрее закончилась и прекратился этот период безумств из желающих, успеть в последний дирижабль в этом году.

После завершения церемонии, многие еще остались доедать скромные убранства столов, но мы с Идемой устремились к карете.

Мачеха сослалась на ворох дел и встреч.

Я-то знала, что никакого вороха дел у нее не было, так она просто создавала видимость.