Анариель и земли артефактов

Дернув руками, я осознала, что привязана к до ужасу неудобному креслу, больше похожему на место для инквизиции и пыток пленников. Дотронувшись языком до рта, я облегченно выдохнула, радуясь тому, что все что исчезло накануне, оказалось на законном месте, вместе с языком и губами.

Молодой человек манерно мне улыбнулся, наслаждаясь своим появлением Девида Копперфилда и уселся на мягкий пуф напротив, который, к слову, был удобен и имел расцветку точь-в-точь, как полосатые штаны хозяина особняка, выглядевшие крайне затейливо.

– Ваше величество, – лукаво проговорил он, чуть закатывая рукава, словно готовился играть мышцами для позерства. Я непроизвольно дернулась назад. – Ох, не смотрите на меня как на врага. Я чувствую себя виноватым!

– А как прикажете смотреть на человека, который выкрал меня из семьи, лишил рта, а потом посадил в подвал? Хорошо же вы относитесь к своим гостям!

Тут же над головой прошелестели крылья парочки разгоряченных мушей, явно недовольных что с их хозяином, подпольным Дракулой, ведут себя неучтиво.

– Иногда приходится применять меры, чтобы привести в чувства. Я не лишал вас рта, это была всего лишь иллюзия, в которых я не плохой мастер. Я не хотел вас пугать, но ваш милый рот источал все больше и больше неприятных слов в мой адрес. Я ужасно это не люблю.

– Будто бы вы заслужили другое, – пробурчала я, завозившись на холодной металлической сидушке.

Мёбиус повел усиками и мимолетно вздохнул, эротично расстегивая верхнюю пуговичку на белой рубашке.

Надеюсь, он воздержится от раздевания, как приснилось мне в бреду и под белыми штанами в полоску, не окажутся красные шелковые труселя?

Но Мёбиус лишь ослабил ворот и сложил руки на груди, продолжая с прищуром вглядываться в мое лицо.

На мне было надето все тоже платье с клумбой, и я отчетливо ощущала как холодок от сырых стен, с которых потеками стекала вода, морозит участки открытой кожи.

Где Аглар?

Почему он до сих пор не спас меня из логова этого любующегося собой извращенца?

Я услышала еще одни шаги и тут же признала в хромающей походке надзирателя с кислой миной.

Он важно нес поднос, посверкивающий серебром в свете тусклых ламп и водрузил его на небольшой столик, притаившийся в темноте.