Анариель и земли артефактов

– Не смейте больше распускать свои шаловливые ручонки, вам понятно?

Мёбиус ни капли не опешивший от пощечины, потер щеку, сверкнув рубиновым перстнем и ухмыльнулся.

– Обожаю укрощать строптивых, – шепотом проговорил он, а потом в помещении трапезного зала, где пахло страстью, вайни и остывшей отбивной, закружился чародейский дурман. Его фиолетово-сизое облако летело прямо на меня и впечаталось в мое раскрасневшееся лицо.

Я уловила запах роз и кустов сирени и только хотела высказать Мёбиусу как ненавижу его, как слова застряли в горле, а из рта вырвалось нечленораздельное мычание.

На моем лице не оказалось рта.

Я не поняла, что сделал этот упырь, но я нервно захлопала глазами, рассматривая физиономию, горящую победой и свалилась от страха и ужаса на мягкий ворсистый ковер.

Сильные руки шустро схватили меня и прислонили к своей груди, окутывая мой нос терпким ароматом мужских благовоний.

Глава 2

Мои веки были закрыты, но я отчетливо различала раздражающий звук капающей с потолка воды и шелест крыльев, напоминающий что-то до боли знакомое.

Пока боролась с желанием очнуться, продолжала проваливаться в крайне беспокойный сон, где перед глазами танцуя совершенно недвусмысленный танец, извивался раздевающийся Мёбиус.

Он нагло подмигивал мне левым глазом и уже когда дошел до шелковых красных трусов, я резко распахнула глаза и первые секунды не поняла, где вообще нахожусь.

Темные своды каменной кладки напоминали не что иное, как подвал или склеп, очень похожий на семейную усыпальницу королевского семейства.

Хотелось потереть газа и увидеть знакомое захоронение деда Аралима и других представителей династии, но кроме как длинных коридоров, больше похожих на лабиринты, ничего не увидела.

Чуть поодаль до меня доходило смутно уловимое фиолетовое свечение, напоминающее чародейские штучки.

Практически над головой снова раздался шелест. Я невольно вскрикнула и дернулась в сторону.

Опасаясь быть укушенной, я напряженно посмотрела в ее сторону, а потом услышала приближающиеся шаги.

Передо мной как по мановению волшебной палочки или чародейского заклинания, материализовался Мёбиус.

Тут же вспомнилась наша голодная трапеза, случившаяся накануне и мой испуг, связанный с тем, что у меня куда-то пропал рот.