Медовый рай

Я бочком подвинулась к скамейке, подняла ключи, положила их поближе к Стасу и тоже присела с другой стороны, поскольку ноги меня едва держали. Думаю, что не только я, но и Стас видел, как на крыльцо вышел Май все с той же черной сумкой в руках, с огромным рюкзаком за плечами и, выйдя за калитку, пошагал в сторону то ли озера, то ли железнодорожной станции. От нашего дома путь был один.

Мы молчали долго, потом я все же решилась сказать:

– Клянусь, Стас, между нами ничего не было… А какая Катерина сплетница, ты знаешь не хуже меня… Стоит с ней заговорить, она же всем в садоводстве кости перемоет, хотя изо всех сил стараешься ее на это не провоцировать.

Он еще немного помолчал, а потом все же отозвался:

– Допустим… ничего не было… Хотя… Но… допустим… Тогда скажи, зачем ты сдала ему комнату, если мы никогда этого не делали?

– Затем, что он попросил ее сдать…

– А почему ты его не послала, например, к той же Катерине? Она женщина одинокая и все такое…

– Не послала, да… Не знаю почему… – Я сказала мужу чистую правду.

Стас вдруг развернулся ко мне, внимательно посмотрел в глаза и уверенно произнес:

– Все ты знаешь! Он ведь тебе понравился, да?! Ну, скажи правду! Скажи!

Я подумала и еще раз сказала правду:

– Да, он мне понравился. Тому, кто неприятен, никто жилье не сдаст!

– Ну вот! Я же говорил! – Стас звонко хлопнул себя по коленке. – Понравился! А ты представь, жена моя, себя на моем месте.

– Не зна-а-аю… – протянула я. – Думаю, что не поверила бы… Уж Катерине бы точно…

– Ну хорошо… – Стаса нервно передернуло. – Представим другую ситуацию: ты приезжаешь на дачу, просто так… потому что тебе вдруг захотелось… А я тут трапезничаю с какой-нибудь красивой женщиной, а потом еще и заявляю, что сдал ей комнату и живу с ней рядом уже несколько дней.

– Я подумала бы, что ты в нее влюбился… – предположила я и глупо улыбнулась.

– Вот! – Стас опять хлопнул себя по коленке так сильно, что я вздрогнула. – А что я должен думать?

– Что хочешь, но я не влюбилась… Он мне понравился, да, но я не влюблена…

– Знаешь, а я тебе верю! – Муж вдруг вскочил и заходил туда-сюда возле скамейки, безжалостно давя кусочки окуня, которые Машка была уже не в силах съесть.