Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

– Валерий Павлович скончался три недели назад, – сухо сказал Володя, ни к кому непосредственно не обращаясь. – Светлана живет у нас, потому что была в очень плохом состоянии и ей нельзя было оставаться одной. А вас она решила не извещать, чтобы не портить вам отпуск.

– Валерий Павлович умер? – потрясенно пробормотал Алексей, и мне на мгновение показалось, что он сейчас заплачет – мальчишка все-таки. – Как? Почему?

– У нас еще будет время поговорить об этом, Алька, – мягко сказала я. – Все случилось совершенно внезапно.

– А купаться там есть где? – тут же оживился мой ребенок.

– Есть речка и есть бассейн, – вмешался Володя. – В общем, все есть, а мы здесь теряем время. Поедем, Светуля?

– Я тебе сочувствую, – пробормотал мне в спину Иван. – Кстати, выглядишь не ахти, сходила бы к врачу. Созвонимся.

Проявил заботу о бывшем близком человеке – и на том, как говорится, спасибо.

Я кивнула и юркнула в машину. Через некоторое время ко мне присоединился Алешка, который помогал Володе пристроить багаж наиболее рационально, а еще через несколько минут мы уже катили в ту сторону, где на горизонте дрожали отсветы огней славного города Домодедова. Оттуда до Калинина было вообще рукой подать.

– Ма, а что случилось с Валерием Павловичем? – шепотом спросил Алешка. – Сердце? Несчастный случай?

Я покачала головой:

– Нет, просто уснул и не проснулся. Точного диагноза нет, вскрытия не делали.

– Почему? – изумились хором и Алешка, и Володя, который, похоже, только сейчас узнал эту подробность. – Как это вообще могло быть?

– Тетя Нина запретила, – объяснила я. – Наговорила что-то кому-то о христианских нормах, возможно, взятку дала, не знаю, я как в бреду была. Кремировали – и все.

– Кремировали? – задумчиво переспросил Володя, не отрывая взгляда от дороги. – Значит, даже эксгумация невозможна?

Тут в моем сыне проснулся ученый-биолог.

– Можно сделать спектральный анализ праха, – оживленно сообщил он. – Так поступают, если подозревают отравление. Жаль, все это я мог бы в Англии провернуть мгновенно. Урну уже захоронили?

Я покачала головой, не зная, возмущаться или поражаться такому повороту разговора.

– Нет еще. Мне было слишком плохо. Тетя Марина и дядя Володя практически сразу забрали меня к себе. А урна осталась в крематории.

– Захороним, не проблема, – отозвался Володя.