Найтись и потеряться

Мягкий голос, мягкая интонация.

Он ни за что не догадается, что она почувствовала на самом деле. Он сделал ей больно, но как же может быть иначе? Он таким родился: причиняющим боль своей красотой, своим ростом, телосложением, улыбкой. Она знала, на что шла, выбрав его. Или не знала? Или не выбирала? Это добровольное рабство, когда захватывает дух, когда счастье – если даже плетка вместо ласки, когда гневный взгляд – все же взгляд в ее сторону. Она готова выпрашивать его внимание, вымаливать его ласки и вечность ждать одной улыбки.

Вздохнув, придвинула к себе папки. Чтобы составить отчет, понадобится время, и лучше начать прямо сейчас, если она не хочет просидеть здесь допоздна. Начальник обязательно поинтересуется результатом ее работы, и не стоит лишний раз его раздражать своей медлительностью. Дана перебирала документы, но сосредоточиться не получалось, перед глазами вставал родной образ.

Андерсон… Они познакомились случайно, и для любого другого человека это закончилось бы пощечиной и какими-нибудь гневными словами, но… лишь взглянув в его бездонные глаза, на умопомрачительный изгиб его губ, она потеряла голову.

…В тот вечер она скучала на какой-то вечеринке, куда отправилась с Романом, позволив уговорить себя, впрочем, как и всегда. Бывшие одногруппники куда-то утащили ее спутника, и Дана уныло ходила из комнаты в комнату, отводя глаза от незнакомых людей.

Тогда-то он и подошел. Высокий, стройный, нереально хрупкий и изящный, с бокалом вина в длинных тонких пальцах с крупным перстнем на мизинце, с костяными бусами на шее.

– Кто-нибудь здесь делает минет? – спросил он, не сводя с нее темно-синих глаз.

Задохнувшись от нахлынувших чувств, где смешались стыд, возмущение и острое желание, Дана застыла, не в силах произнести ни слова.

– Я не знаю, – наконец выдавила она из себя. – Спроси у хозяина квартиры. Полагаю, он должен был заранее озаботиться этим вопросом.

Она хотела уже отойти, но почувствовала его ладонь у себя на локте. Боже, у нее будет ожог! Как сладко, как больно, причем во всем теле!

– Постой, может быть, мы не будем беспокоить хозяина и сами разберемся? – спросил он.