Жизнь за корону

– Боюсь, что не совсем понимаю вас, друг мой, – недоуменно отозвалась императрица.

– На Александра у меня надежды мало. К тому же он явно жаждет моей смерти: корону ему обещала еще моя покойная мать. Константин, увы, просто дурак. А ваш племянник производит впечатление умного и рассудительного юноши…

– Он еще совсем мальчик, ваше величество, – пролепетала императрица.

– Подрастет, – отрезал император. – А я надеюсь, у меня хватит времени подготовить его достойным образом…

– Подготовить к чему?

– Неважно.

Что-то зябко сегодня. Прикажите еще чаю погорячее.

– Сейчас распоряжусь, друг мой.

Императрица на несколько минут вышла из своего будуара, а затем вернулась. По дороге подошла к полузамерзшему окну и вгляделась в сумеречную глубину деревьев перед замком.

– Как здесь все-таки мрачно, – проговорила она.

Император резко встал и тоже подошел к окну. Его супруга тут же вернулась обратно к чайному столику.

– Не вижу ничего мрачного, – заявил Павел, полюбовавшись глубоким рвом и часовыми возле подъемного моста.

 – К тому же, здесь мы в безопасности.

В этот момент лакей внес кипящий самовар и Мария Федоровна оставила реплику супруга без ответа. Она вообще как-то сжалась, а в глазах загорелись мрачные огоньки. Молча она разлила свежий чай, но сама к своей чашке не притронулась. Император же явно наслаждался крепким, ароматным напитком, и не обращал на перемену в настроении супруги ровно никакого внимания.

Закончив чаепитие, супруги церемонно пожелали друг другу спокойной ночи.

И для Павла ночь действительно прошла спокойно, он даже спал дольше обычного, хотя на следующий день был мрачен, рассеян и то и дело подносил руку ко лбу.

– Здоровы ли вы, друг мой? – осведомилась за обедом императрица, заметив состояние супруга.

– Вполне, – буркнул Павел. – Немного болит голова.

– Приказать капель?

– Обойдусь без ваших микстур, мадам. Еще отравите…

Присутствующие за столом великие князья, княгини и княжны сделали вид, что ничего не слышат, всецело поглощенные едой.

Павел окинул их подозрительным взглядом и произнес загадочную фразу:

– Ничего. Недолго осталось.

Потом резко встал, бросил на стол скомканную салфетку и вышел из столовой. К вечеру голова разболелась еще сильнее, появился какой-то звон в ушах, смутное беспокойство, и пришли те самые невеселые мысли о своей жизни, которые упрямо отгоняли сон.

Наконец Павлу удалось забыться, но сон этот оказался недолгим.