Случаи-то всякие бывают

А в этой небольшой жестянке лежали… драгоценности: три золотых кольца – два обручальных и одно с небольшим блестящим камешком, нитка жемчуга и сережки, судя по всему – бриллиантовые.

– Господи, что это? – ахнула Ирина.

– Скорее всего, драгоценности семьи Лоскутовых, те самые, которые старуха-профессорша спрятала от обыска да не успела сказать дочерям – куда. Эту историю я знаю и от Фроси, и от Маши, царствие им обеим небесное. А этот тип, значит, нашел. Но не успел или не сумел сбыть – его арестовали…

– Прямо роман! – восхитился Никита.

 – Только давайте вот что сделаем сначала…

Он открыл верхний ящик комода, вынул оттуда какие-то дешевые побрякушки и сложил в коробку из-под папирос. А потом чрезвычайно ловко запаковал сверток так, как было. И положил его на прежнее место – в тайник. Мы с недоумением смотрели на него.

– А теперь быстро уходим отсюда. Хоть на кухню. Если верить моей интуиции, гости могут пожаловать с минуты на минуту.

– А драгоценности куда же? Они способны обыскать всю квартиру, – обеспокоилась Лидия Эдуардовна.

– Вряд ли, – усомнился Никита. – Времена не те… Однако… Береженого, как говорится, и Бог бережет. Пусть кто-нибудь из дам спрячет пока в… то-есть, пардон, за корсаж! Туда-то уж точно не полезут.

Лидия Эдуардовна так и поступила. Но потом почему-то раздумала и передала маленький сверток мне:

– Спрячь ты, деточка, ты помоложе и в эту стародавнюю историю никаким боком не замешана.

Ирина наблюдала за происходящим с какой-то неприязнью.

Не без определенного, правда, интереса.

– И только подумать, что именно эту квартиру описывал Булгаков!

– Где? – встрепенулся Никита.

– В «Собачьем сердце». Ну, пойдем наконец ко мне! Я устала, а тут еще эти вечные детективы…

– Почему вечные? – не унимался Никита, но Ирина не ответила и пошла по коридору к себе. Никите ничего не оставалось, как сделать общий полупоклон и отправиться вслед за нею.

Пришли через два дня, но не с обыском, а как бы для беседы, – двое в штатском с соответствующими удостоверениями.

Дома были только мы с Лидией Эдуардовной. Вежливые до приторности мужчины объяснили, что «поступило заявление» от находящегося в данный момент под стражей гражданина Пименова о том, что он желает сдать государству ценности, оставленные им в данной квартире. Тайник он указал, так что…

Лидия Эдуардовна только покачала головой:

– По-видимому, он, если и жил здесь, то до войны. Я в этой квартире с 1941 года.