Случаи-то всякие бывают

– Честно говоря, Маша, я думал, что ты уже того… померла, – услышала я голос старика за дверью.

– Да и я тебя, Яков, считала покойником. Оба ошиблись. Зачем пожаловал?

– Кое-что из вещей забрать хочу. Понадобилось.

– Твои вещи остались после ареста в запечатанной комнате.

– А ты, умница, их забрала. Буфет сама передвигала или кто помог? У меня там сверточек…

Тут в коридор вышла Лидия Эдуардовна и застала меня на «месте преступления». Но сделать выговор не успела.

– Ничего твоего здесь не осталось.

– Возьму свое и уйду. Меня ведь по твоему доносу посадили. А доносчиков сейчас не жалуют…

Неожиданно для меня Лидия Эдуардовна распахнула дверь и вошла в комнату. Такой разгневанной я ее никогда не видела.

– Машенька, что здесь происходит? Чего от тебя хочет этот тип? Кто он вообще?

– Это отец Ольги, – прошептала Мария Степановна. – Он хочет забрать какой-то сверток из буфета.

– Через полвека? Опомнитесь, милейший. Я сейчас милицию вызову.

– Я тебе вызову, старая ведьма! – заорал старик и поднял свою палку.

Мария Степановна кинулась к нему, а я метнулась, если можно так сказать, к телефону и вызвала милицию. Отперла дверь на лестницу и стала звать на помощь. Из соседней пожарной охраны прибежали два солдата. Они поймали старика уже в коридоре и держали до прихода милиции. А Лидия Эдуардовна беспомощно хлопотала вокруг Марии Степановны, навзничь лежавшей на полу.

Старика увели, но баба Маша в себя так и не пришла, скончалась через несколько минут после приезда «скорой».

– Я же говорю: проклятая квартира! – сказала Ирина, вернувшись вечером домой. – Новое дело: чуть ли не с того света за какими-то свертками из буфета приходят. Только тайника в этом гробу и не хватало. Что еще за фокусы, черт побери?

Я только пожала плечами.

Глава шестая.

– Проклятая квартира! – повторила Ирина и повернулась к своему спутнику, все время державшемуся в стороне. – Раз в жизни собралась пригласить к себе гостя, прекрасно зная, что после десяти вечера здесь всегда сонное царство, – и вот вам, пожалуйста. Очередной труп, остальные – в экстазе.

– Ира, прекрати! – одернула ее Лидия Эдуардовна. – Твоя бабушка погибла, а ты говоришь такое, да еще при посторонних.