Царская внучка

А мне ведь действительно предстояла первая брачная ночь, и если память хранила подробности моих отнюдь не платонических романов в оставленном будущем, то тело принадлежало непорочной девице двадцати одного года. Ничего приятного я от предстоящего мне выполнения супружеского долга поэтому и не ожидала, надеялась только, что в восемнадцатом веке мужчины галантнее и опытнее своих далеких, еще не родившихся потомков.

К вечеру слуги молниеносно освободили пространство под навесом от столов и начался бал, в разгар которого небо озарилось праздничным фейерверком, а мы с супругом под шумок удалились в отведенные нам покои.

Мои «три грации» в шесть рук готовили меня к предстоящей ночи: освободили от короны и расплели окаянные косы, разоблачили, помогли искупаться в заранее приготовленной огромной лохани с теплой водой и нарядили в атласную ночную сорочку – с высоким воротом и длинным рукавом.

Но сначала пожаловала августейшая тетушка: благословить, так сказать, лично. То ли от выпитого венгерского, то ли от подлинных чувств, но плакала она так, словно сама должна была впервые взойти на брачное ложе. Пришлось мне ее утешать и успокаивать. К счастью, в сопровождении герцога Бирона появился князь Владимир, облаченный в роскошный парчовый халат и внешне достаточно спокойный.

– Ну, зачните с Богом, – благословила нас императрица, осушая слезы. – Укрепите древо дома нашего славного…

И мы, наконец, остались наедине.

Я совершенно напрасно трусила, поскольку забыла о своем высоком положении. Мой богоданный супруг, наоборот, ни на секунду не забывал о том, что делит ложе не абы с кем, а с племянницей императрицы. Так что был предельно осторожен и деликатен – насколько это вообще возможно для мужчины. Я же, настроившись на «вторую серию» крайне мучительного расставания с невинностью, была приятно удивлена: ни особой боли, ни даже ощущений, неприятнее банального укола.

Сейчас же все происходило с точностью до наоборот. В тот раз, измочалив меня по полной программе, партнер с огромной брезгливостью отнесся к возникшей по его милости лужице крови, осведомившись:

– У тебя месячные, что ли? Надо предупреждать.