Брак под короной

С другой стороны, нельзя же, чтобы всегда все было прекрасно и удивительно. За все надо платить, в том числе, и тем, что прекрасное и удивительное имеет неприятную особенность очень быстро заканчиваться. В отличие от неприятностей: эти как раз могут происходить постоянно и довольно долго.

Я еще раз просмотрела бумаги из папки, которой снабдил меня Анри, и в которой содержались перспективы такого светлого и прекрасного будущего, о котором я никогда даже и не мечтала. Лишь бы благополучно добраться до Москвы, до дома, вручить Асе то, что ей послал Анри и забыть о поручении моей дорогой подруги на всю оставшуюся жизнь.

Помнить только Париж с его необыкновенным очарованием и, конечно же, Анри.

Да, я, кажется, влюбилась в него, но ведь за несколько наших встреч ему удалось избавить меня – так, между делом, – от очень и очень многих ненужных мне комплексов. К тому же дал столько нежности и заботы, сколько я не видела за всю свою жизнь. И вряд ли еще увижу: если в Париже все можно было списать на пресловутую эйфорию, то в Москве этот номер у меня явно не пройдет.

А просить алиби у Аси, как она периодически просит его у меня – спасибо, не надо.

Надо сказать, что те новости, которые я узнала о своей подруге, не слишком вдохновляли. Сам факт, что у человека имеется несколько разных паспортов на разные фамилии, да еще два законных мужа и какие-то сомнительные дела с Интерполом… Хм, многовато получается, однако. И если она догадывалась хотя бы о половине поджидавших меня в Париже неприятностей, то было не слишком гуманно отправлять меня туда, ничего не объяснив, да еще с непонятным паспортом.

Нет, это мне категорически не нравилось и скрывать свои эмоции от подруги я не собиралась.

Неудивительно, что она сама в Париж не поехала. По ее собственному паспорту она вообще дальше паспортного контроля в Шереметьево не прошла бы, а если бы воспользовалась другими, то наверняка получила бы все то же самое, что и я: обыски, покушения, нервотрепку.

Возможно, правда, что и Анри вошел бы в этот ассортимент: Ася действительно красивая женщина, а про меня можно сказать только «миловидная». Впрочем, вкусы у людей разные и о них, как правило, не спорят.

Хотя наш самолет и взлетел точно по расписанию, приземлиться он исхитрился на полчаса позже положенного срока, хотя скорость полета была именно такой, какой ей надлежало быть. Один Бог знает, как это можно технически осуществить.