Брак под короной

Ты же знаешь, как я этого хочу.

– Есть причины.

– Уважительные?

– Для меня – да.

– И какие же, если не секрет?

– Секрет.

– Но ты будешь дома?

– Вряд ли. Один шанс из ста.

– Квартиру в порядок приводить не будешь?

– После чего?

– После недельного отсутствия хозяйки.

– И это тоже мои проблемы.

– Ты очень изменился за последний год. Меня это пугает.

– А то, что происходит с тобой, меня пугает уже несколько лет.

– Но все ведь по-прежнему?!

– Нет. Далеко не все. Скорее – наоборот.

– Но…

– Мне пора. Созвонимся.

Глава шестая. Здравствуйте, приехали!

Когда я оторвалась от созерцания своего сокровища, то выяснила, что не одной мне оно нравится. Мужчина, сидевший в кресле через проход, тоже не отрывал взгляда от моих рук. Поскольку они у меня не унизаны драгоценными перстнями и вообще не ослепляют красотой, то слепому ежику было понятно, что именно привлекло внимание соседа.

Я демонстративно сунула пудреницу обратно в сумку – парижских приключений с меня хватит на всю оставшуюся жизнь.

На сей раз я летела не в аэробусе, а в самом обычном «Ту» каком-то и обстановка отличалась коренным образом. Во-первых, пассажиров в самолете было под завязку, и ни о каком вольготном курении с прохладительным напитком и речи быть не могло. Даже вытянуть ноги оказалось почти невозможным, слишком плотно друг к другу были установлены кресла.

Нам, правда, предложили то ли поздний обед, то ли ранний ужин, но есть то, что предлагал «Аэрофлот» я была просто не в состоянии. Попросила кофе: меня сначала обругали за то, что тороплю события, а потом принесли чашку такого пойла, что я с трудом осилила половину. Если это у них называется кофе…

Ни о каких дополнительных напитках и речи не было, так что мне очень пригодилась прихваченная с собой на дорожку бутылка минеральной воды «Эвиан».

В общем, поднявшись в воздух, я одновременно как бы спустилась на грешную землю и постепенно начала понимать, что Париж остался в прошлом. Равно как и французский сервис, французские традиции и… Анри.

Но в этом пункте, правда, были кое-какие положительные моменты, то есть перспективы на будущее. И это немного смягчало горечь прощания и грусть утраты.