Капитуляция

Ей недавно минуло тридцать, и ее окружала атмосфера женской тайны, притягивающая мужчин не меньше, чем нектар привлекает пчел. Экзотичность ей придавали по-кошачьи грациозная походка, гладкие темные волосы и слегка раскосые глаза. Она была одной из немногих женщин (к их числу принадлежала и Виктория), которые презирали моду и носили яркие цвета, а не безупречно белые или пастельные. Изумрудно-зеленое платье Изабеллы сверкало в ярком освещении бальной залы.

Но Виктория завидовала не экзотической красоте Изабеллы, а той свободе, которую предоставляли ей возраст и положение вдовы.

Вот о чем она мечтала. Женщина, достигшая положения леди Рикотт, избавлялась от внимательного надзора света, которому подлежала сама Виктория: леди Рикотт могла даже позволить себе, с известной осторожностью, тайный роман.

Виктория никогда еще не встречала человека, с которым ей захотелось бы завести роман, но, пожалуй, она не отказалась бы от такой возможности – если бы представился случай.

– Добрый вечер, леди Рикотт. – Виктория глянула сверху вниз на собеседницу, которая была на несколько дюймов ниже ее. – А вы знакомы с графом?

Изабелла покачала изящной головкой:

– К сожалению, нас еще не представили друг другу. Он совсем недавно появился в свете, хотя, как я слышала, уже стал завсегдатаем клубов, в особенности часто его видят за карточным столом.

– Я тоже об этом слышала, – вступила в разговор Аннабелла, – Берти говорит, он превосходный игрок, очень хладнокровный.

– В самом деле? – Изабелла глянула в тот конец комнаты, где граф все еще продолжал беседовать с леди Атертон. – Красивым его не назовешь, верно? Зато в нем есть что-то интригующее.

Красивый? Виктория чуть не расхохоталась – столь неуместным казалось это слово применительно к Стоунвейлу. Нет, красивым его не назовешь. У него сильные, даже резкие черты лица, острый нос, агрессивно выпяченный подбородок, а в серых глазах – какая-то напряженность.

Волосы графа, цвета неба в безлунную ночь, уже тронуло на висках серебро. Все это вместе никак нельзя назвать красотой… Приглядевшись внимательно, можно увидеть в нем спокойного, хладнокровного и властного мужчину, но никак не светского денди.

– Но он прекрасно одевается, – вставила Аннабелла.

– Да, – спокойно согласилась Изабелла, – одеваться он умеет.

Виктории не понравился оценивающий взгляд, каким Изабелла смерила графа.