Безрассудство

Нэш приподнял крышку ларца и церемонно извлек хранившийся там фолиант. Золотой обрез сверкнул при свете свечи. Зеленые глаза Габриэля лихорадочно вспыхнули.

Несмотря на ожившие в ней страхи, Феба готова была рассмеяться. Она знала, что чувствует сейчас Габриэль. Нетерпеливое предвкушение заставило трепетать и ее. Нэш медленно опустил манускрипт на стол, бережно раскрыл плотный кожаный переплет и показал ей первую страницу.

– Боже мой! – прошептала Феба.

Созерцая изумительную книгу, она задохнулась от восторга, забыв обо всех своих тревогах и о своем сомнении, разумно ли было вовлекать Габриэля в это предприятие.

Она подошла ближе, чтобы разглядеть четыре миниатюры, помещенные вверху страницы. Вокруг старинной иллюстрации причудливым узором вился плющ. Даже издали миниатюры сияли словно драгоценные камни.

– Да уж, красиво. – В голосе Нэша звучала гордость коллекционера. – Я купил ее год назад у одного лондонского книготорговца, а тот – у какого-то француза, бежавшего от своей революции.

Страшно подумать, сколько редчайших книг из коллекции безвозвратно потеряно на Континенте всего за несколько лет!

– Да, – тихо ответил Габриэль, – от войны всем досталось, и книгам тоже. – Он подошел к столу и погрузился в созерцание богато украшенного манускрипта. – И вправду необыкновенно красив, черт побери!

– Чудесно! – Феба не могла оторваться от изумительных миниатюр. – Просто потрясающе. – Она оглянулась на Нэша: – Можно посмотреть до конца?

Нэш на минуту заколебался и наконец с явной неохотой согласился:

– Вы за нее уплатили.

Можете смотреть.

– Благодарю вас. – Феба нащупала в кармане кружевной платочек и в ту же минуту почувствовала дыхание наклонившегося над ее плечом Габриэля. Он с трудом сдерживал восторг и нетерпение, и она обрадовалась сходству их чувств.

«Мы едины в этой страсти», – отметила она. Только истинный собиратель книг мог насладиться этим моментом.

Аккуратно прихватывая платочком уголки страниц из веленевой бумаги, она начала их перелистывать.

«Рыцарь и колдун» была богато иллюстрированная книга. Какой-то отнюдь не бедствующий средневековый французский аристократ заказал ее, оплатив работу художника не менее щедро, чем работу писца.

Феба наклонилась ниже, пытаясь разобрать надпись на старофранцузском, любуясь изысканной вязью шрифта. Добравшись до последней страницы, она прочла слова на колофоне[1 - Выходные сведения о старинных книгах. – Примеч. пер.