А если это любовь?

Стоит он раз в пятнадцать с половиною дороже золота, и только самые богатые калифы и султаны Сулеймании могут позволить себе иметь столовые приборы и украшения из него.

– Надо же!.. – Елена одним пальчиком погладила гладкую блестящую поверхность металла, теплую от солнца. – Какой матовый благородный блеск! Как оттеняют его красоту голубые алмазы! Шарад, спасибо! Пусть эта уздечка будет памятью о тебе. Я буду хранить ее вечно! Прощай!!!..

– Прощай, Шарад. Не поминай лихом, – Волк хлопнул его по плечу в малиновой парчовой рубахе.

– Прощай, Шарад, – протянул ему руку Иван. – Желаю тебе счастья с твоей любимой.

– Прощайте, друзья мои, и пребудет над вами благословение Сулеймана, и мудрость его – в вас!.. Прощайте!!!..

Джин, взмахнув размотавшейся вдруг чалмой на прощание, растаял в теплом утреннем воздухе. Путешественники остались одни.

– Ну что, – вздохнул Серый, раскатывая недовольно ворчащего Масдая на траве, влажной еще от утренней росы. – Вы двое все при лошадях, а я один – пешеход, получается.

Ну давайте, по коням – и вперед. Мы с Масдаем повезем провизию и полетим впереди разведывать дорогу. А вы верхами – за нами.

При виде количества корзин, коробов, кувшинов, тазов и блюд с угощениями, предоставленных благодарными горожанами, пришедший в тихий ужас Масдай тут же выступил с контрпредложением:

– А можно я поеду на коне, а всю эту посудную лавку повезет кто-нибудь другой? Это же несправедливо!

– Можно, если вторую половину пути кони поедут на тебе, – тут же согласился Волк.

 – Это кстати о справедливости.

– Да я же пошутил! – моментально стушевался и покорно принял свое поражение ковер. – Загружайте, чего уж там…

Иван и Серый быстро перетаскали провиант, и маленький отряд тронулся в путь.

На ночь пришлось остановиться на поляне живописного старого леса, через который их дорога шла весь день, у неширокого прозрачного ручья, хлопотливо спешащего поскорее стать притоком самой настоящей реки. Пока Серый разводил костер, а Иван распаковывал дары горожан, Елена Прекрасная отважно решила прогуляться по окрестностям и пособирать под трели распевающихся ночных птах полусонные цветы для венка.

Иванушка не стал возражать – в его книгах все красавицы, странствующие в обществе богатырей, так и поступали, пока их компаньоны разводили костры, готовили ужин, сражались с драконами или великанами – словом, получали удовольствие от чисто мужских развлечений. Серый тоже не сказал ни слова поперек, но уже из несколько иных соображений.