А если это любовь?

Иван же, видя такую активность своих друзей, стал чувствовать себя лишним и не у дел, но недолго. К своему величайшему удивлению он обнаружил себя во главе аналогичной школы, но для садоводов и земледельцев. Честно говоря, о земледелии он знал только, что растущее из земли нужно время от времени поливать, пропалывать и иногда удобрять, а кабачок мог твердо отличить от огурца, хоть и со второй попытки, но подземные крестьяне не знали даже этого! И сначала по принципу «Сам не знаю – так хоть других научу», а потом со все возрастающим азартом открывая в бескрайних захламленных чуланах своей памяти все новые и новые сведения о преподаваемом предмете, иногда даже такие, в знании которых он и не подозревал себя до сей минуты, он с успехом растянул свои курсы на несколько дней.

Джин в это время по своей инициативе давал уроки владения холодным оружием и строевой подготовки отряду городских стражников, и остался доволен старательностью и способностями учеников.

Так, день за быстротечным днем, незаметно пролетела неделя.

Осознав, в конце концов, что если они ждут момента, когда все в городе будет гладко идти и без их участия, то им придется жить и умереть здесь, путешественники на утро восьмого дня назначили торжественное отбытие.

Попрощавшись с Виктором и главами Гильдий, а потом и с безутешными горожанами, они смахнули слезу расставания и отдали приказ джину перенести их так далеко на северо-запад, как только позволяла ему волшебная сила.

Первый шаг по дороге домой, наконец-то, был сделан.

Шарад, как и обещал, оставил их у подножия Шоколадных гор – самого дальнего северного предела своей власти. И перед тем, как улететь по приказу Ивана обратно в Шатт-аль-Шейх за своей ненаглядной Фатьмой, на прощание сотворил и преподнес Елене Прекрасной свежевыкрашенного златогривого коня с серебряной шкурой – точь-в-точь копия настоящего.

– Как же мы их отличать-то будем? – озадаченно переводя взгляд с одного животного на другое, нахмурился Серый.

– Очень просто, – улыбнулся джин. – На настоящем уздечка золотая с топазами, а на моем – из аль-юминия, с голубыми бриллиантами.

– Из аль… чего? – заинтересовался Иванушка, на время оторвавшись от сравнительного анализа сходства и различия золотых грив и хвостов.

– Из аль-юминия. Очень редкий металл, был открыт недавно сулейманскими горными мастерами и не успел еще попасть за пределы старой империи. Не мудрено, что вы о нем не слышали.