#Чуматур

Как же она отвыкла уже от этих ночевок в дикой природе.

Леле захотелось, чтобы кто-нибудь заснул позже нее. Так как она лежала по центру, предоставив мальчишкам вакантное право подпирать стенки палатки, ей было хорошо слышно, как уже через секунду Денис мерно засопел. “Везет же, – с завистью подумала Леля. – Вот уж у кого совесть чистая”. В противовес этому, Чижиков не сопел, а все еще ворочался, как будто стараясь улечься удобнее.

– Не спишь? – спросила его Леля.

– Пытаюсь камень из-под палатки вытолкать.

Прямо в бок колет, – пожаловался Вася.

– Может снаружи попробуешь? – предложила Леля, не представляя, как он может воздействовать на камень через толщину своего спальника, пенки-коврика и дна палатки.

– Неохота вылезать, – честно признался Вася.

– Ну тогда лежи и терпи, – заключила Леля.

Какое-то время они молчали. Леле казалось, что шум реки усиливается, а вода прибывает. Что если Вася ошибся, и пока они будут спать их палатку смоет водой. Смоет и рюкзаки с вещами. А ведь она, Леля, даже не умеет плавать.

От этой мысли у нее кончики пальцев похолодели.

– Все. Он меня достал, – негромко проговорил Вася и уселся, пытаясь выбраться из спальника.

– Посмотри, как там река, – попросила его Леля, когда он уже выбирался из палатки.

Чижиков долго возился снаружи. Видимо камень оказался очень большим. Но вскоре Леля услышала его негромкий победный клич. Через секунду, Вася уже дрожащими руками зачехлял палатку.

– Ну что там?

– Да. булыжник вот такенный был, – Вася показал руками размер камня.

– А река как? – стояла на своем Леля.

– На месте твоя река, – успокоил ее Чижиков. – Спи. Я ж тебе говорю, весной будешь волноваться. А сейчас осень. Осенью надо о другом думать.

Леля хотела спросить, о чем нужно думать осенью. Но в этот момент, ее телефон завибрировал. Она нехотя высунула руку из спальника и подтянула к себе мобильник. На экране горело сообщение от Олечки. “Твоя мама звонила моей сестре. Все ОК. Слежу за вами в сторис. Контент огонь”.

У Лели будто камень с души упал. Хотя она и понимала, что ее маму провести легче, чем отобрать конфету у младенца, все-таки глубоко в душе, зудела легкая тревога. Но теперь, когда Олечка написала, что все нормально, Лелю отпустила. Она перевернулась на бок, спиной к Чижикову, положила под голову локоть, при этом натянув спальник едва ли не до самых глаз, и погрузилась в свои мечтания.

Глава 3.

Леле казалось, что сон только на минуточку овладел ею.