Планеты

– Деллафия, что это? – воскликнула она, увидев длинную кровавую рану. – Царапина? Это ты называешь царапиной? Я спрашиваю, что это такое?

– Я же говорю – царапина. Просто зверь зацепил…

Дельфина со стоном, бессильно опустилась на кровать.

– Филадельфия, – раздался ее слабый голос. – Мне кажется, ты сошла с ума. Тебя едва не убил какой-то дикий зверь, ты довела себя до безобразного состояния, ты, словно дикарь, вооружилась мечом… Это…это просто уму непостижимо!

В это время в ее руку ткнулся носом проснувшийся Истан.

– Что… что это? – спросила она, запинаясь.

Дели взяла Истана на руки, обидевшись, что его назвали, как предмет – что.

– Это не что, а кто – лонг, – сказала она, поглаживая малыша. – Между прочим, он лишился матери, и остался совсем один. Его зовут Истан. Правда, красивый?

Дельфина с отвращением смотрела на зверя в ее руках, произнесла:

– Как ты можешь держать его, прижимать к себе, Филадельфия? Ведь он совершенно дикий и, возможно, даже заразный.

Дели вспыхнула от негодования, горячо воскликнула:

– Камарлен не заразный, Императрица! И этот лонг не заразный! Прекратите отзываться о Камарлене с таким презрением, словно вы все о нем знаете! Здесь живут замечательные существа, и я не позволю плохо о них думать!

Раньше бы Дели никогда не позволила себе повышать голос на Императрицу, но сейчас ее просто взбесили эти полные брезгливого отвращения слова, эти охи-ахи, вздохи, стоны, причитания.

– Хорошо, Филадельфия, я не для того проделала такой огромный путь, чтобы обсуждать эту планету и ее жителей. Пойми, я беспокоюсь за тебя, за будущую несмышленую Правительницу Деллафии. Я прилетела даже втайне от Императора.

Дели скривилась при упоминании о своем будущем и об отце, а Дельфина продолжала:

– А теперь приведи себя в порядок: немедленно сходи в медицинский отсек, залечи свою ужасную рану, умойся, причешись, переоденься – я привезла с собой несколько твоих платьев – и, пожалуйста, отпусти этого зверя.

– Хорошо, Императрица, – буркнула девушка, положив Истана на кровать.

– И отдыхай, – добавила та и, покачав головой, вышла из комнаты, оставив империту.

Неохотно Дели направилась в душевую, после чего расчесала волосы и начала хмуро копаться в платьях, оставленных матерью.