Сезон охоты

Есть чудненькая сенсация.

– Ну так и печатай ее сам, – без энтузиазма произнесла я. – В чем же дело?

– Ну ты за кого меня держишь, Бойкова, – обиделся Егоров, – не помнишь, где я работаю?

– Материал против местных властей? – предположила я.

– Я этого не говорил, Бойкова, но ты не пожалеешь.

– Ты откуда звонишь, Паша?

– Из автомата, – таинственно произнес Егоров.

– Ладно, – согласилась я, – давай твою сенсацию, только ты знаешь, я слухами не занимаюсь.

– Какие слухи, девушка? Есть человек, у которого имеются все необходимые бумаги. Ну, так я подъеду?

– Давай, – согласилась я, – только через часок, не раньше. Я должна немного прийти в себя.

– Что-нибудь случилось?

– Вчера ночью в своей квартире убили Мишу Коромыслова, я сегодня полдня объяснялась с ментами.

– Мишку? – обалдел Егоров. – Я его два дня назад видел. Об этом уже кто-нибудь писал?

– Сомневаюсь, я только что была у него на квартире.

– Тогда вот что, – собранно сказал Павел, – я пообедаю и подтянусь к тебе. Ты никуда не слиняешь?

– Жду!

* * *

Я не стану утомлять вас рассказом о моем коллеге Егорове Паше. Скажу лишь, что человек он в принципе неплохой (как принято говорить о людях, способных поддержать общее веселье, кстати улыбнуться или пожать кому-нибудь руку), в своем деле собаку съел, но вот что касается нравственных ориентиров… Жизнь, что ли, так его заела, то есть семейные заботы? Но ведь в конце концов решает-то сам человек, поддаться ему на искушения судьбы и своего профессионального положения, уступить ли воле обстоятельств или следовать своим маршрутом.

Если о том, продался ли Коромыслов, я определенно ничего сказать не могу, то уж о беспринципности и жадности Егорова знаю не понаслышке. В Егорове много фальшивого и показного, тем не менее он умеет ладить с людьми. Но это завидное качество, эта дьявольская коммуникабельность поставлены на службу сугубо прагматическим интересам.