Секс, ложь и фото (сборник)

 – В свое свободное время разговариваю с кем хочу.

В этот момент до меня долетела сумятица звуков, какое-то быстрое и, по всей видимости, агрессивное движение со стороны Дениса, потому что следом раздался приглушенный испуганный вскрик Дюковой.

– Больно же, отпусти, Дени, – всхлипнула она.

– Мне тоже больно, – как первоклассный актер тут же сменил интонацию Брусков, – когда меня предают.

Он говорил так, словно Дюкова была не дешевой рабочей силой, приносящей ему доход, а возлюбленной подругой. Обида, горечь и скрытая угроза звучали в его бархатном баритоне.

– Да кто тебя предает? – забеспокоилась Дюкова. – Ни о чем мы таком не говорили.

– О Белке трепались? – не унимался Денис. – Смотри, ты меня знаешь. Бизнес на первом месте. Чтоб больше ни слова этой сучке, а то навоз жрать заставлю!

Я вспомнила, как впервые увидела Дениса. С ленивой грацией холеного кота он развалился на диване. На его красивом лице застыло высокомерно-пресыщенное выражение. И все-таки его привлекательная наружность не вязалась с нынешними угрозами.

Ну ты даешь, Бойкова! Ты что же, думаешь, что сутенеры – этакие нежные хрупкие юноши, и грубый цинизм им совсем не свойствен? Ты где, на луне?

Я была оскорблена до глубины души: какой-то негодный испорченный мальчишка, вообразивший себя чуть ли не самим Мальдорором, называет меня сучкой! Я, конечно, поняла, что речь шла обо мне.

– На, – более миролюбиво произнес Брусков, – возьми себе, – я услышала шелест свертываемой купюры, – и чтоб сегодня на высоте была!

– Легко тебе говорить, – с жалобной интонацией сказала Дюкова, – после всех этих…

– Да заткнись ты, – прикрикнул на нее Денис, – меня не е… что ты думаешь.

– Поняла, – донесся до меня поникший голос Оксаны.

– Одного моего слова хватит, ты уж мне поверь, чтобы этой шилкинской телке навсегда рот заткнуть.

Ну уж это чересчур! Такого неуважения к себе я не могла стерпеть. Пусть меня упрекают в недостатке самообладания, воли, осмотрительности, здравого смысла, пусть считают наивной дурочкой, донкихотом в юбке, сражающимся с ветряными мельницами…

Я распахнула дверь, забыв побеспокоиться о том, чтобы не ударить стоявших прямо за ней.

– Кого это ты сучкой называешь?!

Мой свирепый вид и неожиданность появления породили неловкую паузу.