Самый красивый кошмар (сборник)

Вы что, и в самом деле считаете, что мои разговоры с Золотовой можно считать угрозой?

Куракин усмехнулся, исподлобья посмотрел на меня, я же растерялась: ну как еще можно назвать его приставания?

– История с этим злополучным помещением на самом деле получилась не очень приятная, – сказал, неловко улыбаясь, Николай Федорович. – Мы претендовали на этот офис вдвоем. Мне не было никакого резона выезжать с выгодного места в центре города, но после пожара, о котором вы тоже, наверное, знаете, – Николай Федорович дождался моего кивка, – восстанавливать офис было бессмысленно.

– Вы же сами обвинили Екатерину Николаевны в организации пожара, – напомнил Валерка.

– Ребята, это же было буквально в первые дни, когда я еще не разобрался в ситуации, – бодро отреагировал Николай Федорович. – Тогда я был в отчаянном положении. Бизнес катился к чертовой матери. Мне надо было любыми путями сохранить это помещение, так как ничего лучше у меня на примете не было. Тогда я и сорвался на Золотовой, думал, что это она пошла даже на поджог.

Я доставал ее в течение недели. И потом она тоже поступила не очень честно: превысила предлагаемую сумму за аренду, поэтому Валерий Яковлевич подписал с ней договор. Это меня и вывело из себя. Я почти месяц ходил сам не свой. Представляете, что это такое?

Я понимающе кивнула, хотя, честно признаться, все еще не доверяла Куракину. И с чего мне было ему доверять, если у меня в голове уже сложилась вполне правдоподобная версия произошедшего с Золотовой, и отступать я не желала.

Николай Федорович же воспринял мой кивок без всякой задней мысли и продолжил свой рассказ.

– Да, я говорил Екатерине Николаевне, что просто так это не оставлю, что доберусь до истины. И я добрался. Я узнал, что причиной пожара стало короткое замыкание в проводке одного из кабинетов. И виноват в том один из сотрудников моей фирмы, он наказан по заслугам. Сотрудники же правоохранительных органов успокоились на версии о непотушенной сигарете.

Раздувать из этого скандал мне не было никакого смысла, тем более что за того работника я нес ответственность.

– Зачем же вы угрожали Золотовой? – не успокаивалась я.

– Как только мне все стало ясно, я оставил Екатерину Николаевну в покое, – вздохнул Николай Федорович. – Я извинился перед ней. Мы, конечно же, расстались не друзьями, но и не конфликтовали больше. Да и чего мне с ней было делить?..

– А как же помещение?

– Мне оно уже не нужно.