Никто не хотел убивать

Нельзя сказать, что конкретно повлияло на формирование девочки: то ли то, что ее все любили и баловали, потакая любой ее прихоти, то ли разница в возрасте между детьми и какие-то личные проблемы их мамы, но Таня выросла весьма своевольной. Я замужем уже десять лет, и поэтому она росла, можно сказать, и на моих глазах тоже. Не могу сказать, что питаю к ней какие-то теплые чувства. Но в данный момент меня больше всего интересует душевное состояние моего мужа, поэтому я к вам и пришла.

– Я так поняла, что Таня внезапно исчезла?

– Да, – горько покачав головой, сказала Нелли.

– А как это произошло?

– Вот в этом-то все и дело. Она, может быть, и не исчезла. Но, с другой стороны, еще никогда она так долго не давала о себе знать. От нее уже десять дней нет никаких вестей. Я уже говорила, что Таня была очень своенравной девочкой, ее кредо – делать все наоборот. Она никогда не отдыхала в лагерях для детей ее круга. Вы меня понимаете?

– Да, – не совсем уверенно ответила Лариса.

Она вдруг подумала о том, как отдыхает ее дочь.

– Она всегда старалась выделиться из толпы, – продолжала жена областного куратора культуры, – и выделиться по-своему, не так, как должна была это делать девушка ее круга: ни хорошей одеждой, ни косметикой, ни дорогими духами. Она постоянно всем что-то доказывала: дружила в основном с мальчишками, в детстве часто лазила по заборам и рвала чудесные платьица, которые мы ей покупали. Ее няня была очень недовольна тем, что ее воспитанница постоянно от нее убегала и пряталась.

– У Тани была няня?

– Да, до школы. Она не ходила в садик. В то время все сады были одинаковыми. Потом у нее была гувернантка, как сейчас их называют. Она просто встречала ее из школы и следила за выполнением уроков. Затем Таню перевели в другую, более престижную гимназию, и необходимость в гувернантке отпала. Там она проводила весь день. Лет с четырнадцати она стала рокером и постоянно ошивалась на всех их безобразных тусовках. Петр тогда даже купил ей мотоцикл.

Нелли Георгиевна тяжело вздохнула.

– Я вас слушаю, продолжайте, – мягко сказала Лариса.

– Потом она все чаще стала появляться в ресторанах в обществе различных мужчин, – на одном дыхании произнесла Миронова. – Петр, узнав об этом, перестал выдавать ей карманные деньги. А это были весьма немалые суммы – некоторые семьи живут месяц на такие деньги. Вот тогда все и началось.