Чушь собачья (сборник)

 – Что ж вы такое говорите? Как можно прогнать таких очаровательных женщин? Не только не прогоню, а даже угощу! У меня осталось немного прошлогоднего вина.

Несмотря на возраст, он выглядел легким в движениях, а под распахнутой голубой рубахой были видны жесткие бугры мышц, обтянутые загорелой кожей. На лице, покрытом крупными морщинами, сохранялось постоянное доброжелательное выражение.

Софья Андреевна представила меня, и Федор Ильич тут же радостно объявил:

– А я ведь вашу газету читал! Нет, в самом деле, читал! Как сейчас помню, жуть какая-то – мальчику отрезали голову… или наоборот, что ли?

Софья Андреевна ахнула и с ужасом посмотрела на него.

Мне никакой мальчик на память не приходил, но на всякий случай я улыбнулась Федору Ильичу ободряюще. Он удовлетворенно покивал головой и повел нас к себе на веранду.

Там он усадил нас за стол и, не слушая никаких возражений, отправился за вином. Вернулся он быстро с двумя чистыми стаканами и трехлитровой банкой, в которой плескался прозрачный рубиновый огонь.

– Это из малины, – строго объявил Федор Ильич, разливая огонь по стаканам. – Урожай прошлого года. Прошу продегустировать!

У меня не хватило духу отказаться, но, отведав вина, я не пожалела об этом. Оно было терпким, необычайно вкусным и пахло летним садом.

– Великолепно! – сказала я абсолютно искренне.

Федор Ильич был чрезвычайно доволен. Поэтому дальнейшая беседа протекала без малейших затруднений.

– Верно, собака ночью шебуршилась! – подтвердил он. – Рычала и даже тявкнула раза два… А потом будто подавилась, и стало тихо. Спал я в ту ночь крепко, честно скажу, но, думаю, если бы у соседа была драка, я бы услышал. У стариков сон чуткий. Значит, драки никакой не было. А из этого я заключаю, что Токмаков никак его убить не мог!

– А ты знаешь, Федор Ильич, сейчас на даче у Любовь Георгиевны чего нашли? – торжествующе сказала Софья Андреевна.

Лисицын посмотрел на соседку строго и внимательно.

– Ничего это не значит – нож! – презрительно заявил он. – Нож кто угодно подбросить мог. А Токмаков не убивал – и точка!

– Почему вы так думаете, Федор Ильич? – спросила я.

– Ну, посудите сами, Ольга Юрьевна! – степенно заговорил Лисицын. – Токмаков в ту ночь совсем хороший был.