Изнанка

Конечно мне хорошо с ним! Я и дальше так же хочу. Будь, что будет.

– Ну, давай попробуем. Правда, я дольше двух недель никого рядом с собой терпеть не могу. Надоедает быстро. Так, что, если надоешь, я уйду, потому что я кошка, которая гуляет сама по себе. И всегда ухожу оттуда, где мне плохо.

– Вот ты какая! – снова ловлю на себе его восхищенный взгляд. – Ладно, посмотрим, куда ты от меня денешься.

Взял меня за подбородок и одарил долгим глубоким поцелуем с привкусом сыро-копченой колбасы.

Следующим утром мне предстояло объяснение с родителями.

От одной мысли об этом у меня дрожали поджилки.

– Явилась, наконец-то! – сложила мама руки на груди, едва я переступила порог квартиры. – Ты где была все эти дни? Что происходит.

Я робко достала дорожную сумку из кладовки. Смотреть матери в глаза было страшно. Не знала с чего начать. Тут ещё и папа присоединился. Он поставил ладони на свою мнимую талию и теперь напоминал огромную букву Ф.

– Ты где шлялась? – глаза отца матали молнии.

Хотелось вжаться в пол и стать неведимкой. Почувствовала как неосознанно вжалась в шею моя голова. Вдохнула побольше воздуха в лёгкие, зажмурилась и выпалила:

– Я ухожу жить к своему молодому человеку! – приоткрыла один глаз, земля вроде не разверзлась под ногами, но при взгляде на вытянувшееся лицо матери, поняла, что всё только начинается.

– Что-о? – искры, летящие из глаз мамы напоминали новогодние бенгальские огни. – Ты, что, уже не девственица?

Опомнилась. Пару лет назад на одной из вечеринкок, устроенных сокурсниками я лишилась своей драгоценности.

И не потому, что безумно любила своего первого мужчину, сделавшего меня женщиной, а потому что комплексовала. Все подруги были уже откупореными бутылочками и посмеивались над моей невинностью. Я одна в своей группе оставалась девственицей. Тем вечером я сильно набралась вина. Появилось игривое настроение, а тут под руку попался первый мачо на курсе. Все девчонки обмирали при виде его. Ну и… Но не рассказывать же об этом матери. Пошадила её родительские чувства:

– Мне уже девятнадцать лет, я совершеннолетняя уже. Имею право. К тому же он мой первый мужчина.

– Что? – взревел отец.

– Ничего! – я осмелела от сознания своей взрослости.

– И кто он? – было видно, что мать пытается себя сдерживать.

– Ему двадцать пять. Как-нибудь познакомлю вас, – я деловито складывала вещи в сумку.

– И что, ты так и отпустишь её? – отец накинулся уже на мать.