Лето больших надежд

 – Ты всегда можешь выжить, всегда. Не имеет значения, как глубока боль, способность исцелиться и двигаться дальше всегда сильнее.

Она подумала, не говорит ли он о своем разводе с ее матерью столько лет назад.

– Спасибо, ребята, – сказала она. – Ваши уговоры, что я слишком хороша для него, сработали раз. Может быть, два. Но это третий раз, и мне приходится признать, что что-то не так со мной. Я хочу сказать, не кажется ли вам странным, что я встретила трех негодяев подряд?

– Дорогая, это Манхэттен, – оживился ее отец.

– Прекрати винить себя, – посоветовал Эрл. – Ты заработаешь себе комплекс.

Она наклонилась и почесала Баркиса за ухом – его любимая ласка.

– Я думаю, у меня уже есть комплекс.

– Нет, – сказал Эрл, – у тебя есть результат. Вот в чем разница.

– И один из этих результатов тот, что ты принимаешь свою потребность в любви за настоящую любовь, – заключил ее отец. Он выглядел очень похожим на доктора Фила.

– О, отлично сказано, – одобрил Эрл, и они обменялись рукопожатиями через стол.

– Эй! Вы имеете дело с разбитым сердцем, – напомнила им Оливия. – Предполагается, что вы должны помочь мне, а не практиковаться в доктринерской философии.

Ее отец и Эрл посерьезнели.

– Ты начнешь первым или я? – спросил Эрл.

Ее отец скормил собаке еще одну галету. Оливия заметила, что он не ест и не пьет, и почувствовала себя виноватой из-за того, что расстроила его.

– Тут в самом деле особенно много не скажешь, – сообщил ей Эрл, – кроме того, что ты не любишь Рэнда.

– Он переезжает в Лос-Анджелес, – призналась она. – Он даже не спросил, соглашусь ли я на это. Он просто ожидал, что я поеду с ним. – Она ощущала, что ее грудь распирает, и знала, что она в одном шаге от слез, потому что истина состояла в том, что она не любила Рэнда достаточно… но все же немного любила.

– Тебе сколько? Двадцать семь лет, – продолжал Эрл. – Ты еще ребенок. Эмоционально словно новорожденный. Ты даже не прикоснулась к поверхности того, что такое любовь.

Ее отец кивнул:

– Ты еще не прошла начальную стадию. Ты гуляла по Сентрал-парку, и вы кормили друг друга вкусными обедами, и он представил тебя своим друзьям. Это не любовь, не то, чего ты заслуживаешь. Это вроде… согревающего упражнения.