Во власти чувственного дурмана

Милли подозревала, что у шейха на уме что-то другое, помимо пения. С косами, очками на носу и строгим поведением, она была новинкой для его искушенных гостей, которые принялись распевать ее имя на все лады.

– Пожалуйста, мама. Тебе не нужны деньги шейха. Я отработаю дополнительную смену в прачечной…

Громкий хохот заглушил ее голос. Отчаявшись, она нетерпеливо взглянула на пристань для яхт, где шла нормальная жизнь. Милли не хотела жить как богачи. Сегодня она сильнее убедилась в том, что должна добиться успеха и жить своей жизнью.

– Пой, Милли, – невнятно произнесла Рокси. – Так ты поддержишь меня.

Милли любила петь и выступала в школьном хоре, но ее настоящая страсть заключалась в том, чтобы понять, как работают различные механизмы. После сдачи школьных экзаменов она много работала в прачечной, чтобы оплачивать свое дальнейшее образование.

Толпа продолжала повторять:

– Милли… Милли… Милли…

Макияж ее матери потек, она выглядела такой усталой.

– Пожалуйста, мама…

– Ты останешься здесь, – изрекла жаба на подушках.

По сигналу шейха охранники встали кольцом вокруг Милли. – Подойти ближе, малышка, – протянул он сладким голосом, который напугал ее. – Опусти руки в мою чашу с сапфирами. Они вдохновят тебя, как однажды они вдохновили твою мать.

Милли вздрогнула, когда кто-то резко хохотнул.

– Прикоснись к моим сапфирам, – продолжал шейх тем же гипнотическим тоном. – Почувствуй их холодное могущество…

– Назад!

Ледяная команда походила на выстрел. Все замерли.

Милли повернулась и увидела очень высокого мужчину. Охранники вытягивались перед ним, когда он проходил мимо них; замолчал даже порочный шейх.

Мужчина был моложе шейха и намного привлекательнее его. Он напоминал Милли романтического героя. Если шейх был толстым, то этот человек был худощавым и стройным, как солдат или телохранитель.

– Братец, ты такой ханжа, – протянул шейх, и Милли затаила дыхание.

Это его брат? Брат этой жабы? Ведь они совсем не похожи. Если шейх вызывал у нее дрожь отвращения, то его брат провоцировал у Милли совсем иную реакцию.

Она съежилась, увидев, как шейх крепче обнимает ее мать, словно заявляя о своей собственности перед лицом угрозы.

– Разве ты никогда не развлекался сразу с несколькими поколениями? – спросил шейх, поглядывая на своего брата, Милли и ее мать.

– Ты мне омерзителен, – отрезал мужчина. – Ведь она совсем ребенок. – Он оценивающе оглядел Милли.

Этот краткий взгляд пронзил ее до глубины души.