Пока я спала

Как это часто со мной бывает, я заворожена мужчиной. Это происходит как по щелчку – раз – и я уже вижу его в кадре. Конкретно этого – раздетым. Я купаюсь в мягком тембре, впитываю плавные движения его тела, подмечаю лучшие ракурсы для новой истории, которую я могу поведать миру с помощью одного единственного идеального кадра. Я настолько глубоко погружаюсь в это медитативное состояние, что мужчина напротив смущается моего прямого взгляда и откашливается, пытаясь переключить фокус внимания. Хотя темные, как земли Камбоджи, глаза выдают: ему льстит такое неприкрытое восхищение.

– Итак, Марина Сергеевна, рассказывайте, – присаживается на стул рядом, складывает папку с историей у себя на коленях. – Как самочувствие? – захватывает свободную от капельницы руку манжетой тонометра, вставляет под нее диафрагму стетоскопа.

– Как будто мне провели вскрытие черепа, а потом криво зашили, – усмехаюсь. – Что со мной?

– Сто на шестьдесят четыре, – переводит взгляд с табло прибора на меня.

– Это плохо?

– С учетом травмы – в пределах нормы, – берет ручку, делает пометку на листе поверх папки.

Я заглядываюсь на то, как под наклоном движется его рука во время письма, и в голове мгновенно вспыхивают картинки, что еще он мог бы делать вот этими волшебными руками. Где трогать и как. Азарт будоражит кровь. Даже мой диагноз сейчас не так интересен, как это завораживающее предвкушение.

– Так, а у меня… – оттягиваю ворот казенной ночнушки и пускаю немного воздуха к груди, обмахиваясь.

– Черепно-мозговая травма, сотрясение, – взгляд молодого доктора, наконец, останавливается на мне.

– Чудесно, – шепчу я.

– Нужна консультация невролога и нейрохирурга, чтобы исключить сопутствующие травме риски, – добавляет мягким тембром.

– Прекрасно.

– И психиатра, – приподнимает уголок тонких губ.

– Мне не помешает, да, – смеюсь в ответ.

Небольшой невинный флирт на основе моих травм ведь не выходит за рамки врачебной этики, да? А там я выпишусь…Давненько я не собирала такие экземпляры на просторах России-матушки.

– А скоро мне можно будет домой? – спрашиваю невинно.

– Когда получим результаты анализов, проведем полную диагностику.

– Знаете, я ведь фотограф, – вставляю фирменную фишку, пытаюсь еще немного приподняться, но мешает злополучный катетер. Не самая выигрышная поза. – Камера не сможет долго без меня. А я без нее. Если задержите меня здесь, придется брать в объектив вас.