Девственница для чудовища

А я… я помогала ему, до последнего надеялась, что он выкарабкается. Мне было жаль Бака. Я слишком добрый и ранимый человек. Он переживал смерть мамы острее меня. Но, увы, я, видимо, плохо разбираюсь в людях. То, что я только что услышала, бросило меня в адский шок.

Мои вещи всегда со мной. В моем стареньком «жуке», в багажнике. Иногда я сплю в машине, когда отчим устраивает вечеринки с соседями у нас в трейлере. Поэтому все необходимые вещи для побега лежат там. Жаль мамины фото остались в трейлере. Если он и их тоже не пропил.

Почему я раньше не сбежала? Я жалела его. Он ведь из-за потери мамы спился. Но теперь я поняла, что я жалела мерзкую тварь. Он никогда не исправится. Разговор с Баком поверг меня в шок. И они продолжали нагло болтать, решая мою судьбу без моего ведома, будто я приходилась Баку не падчерицей, а домашним питомцем, которого он выгодно продал новому хозяину.

– На вот!

– Что это?

– Трусики моей п-падчерицы, – язык спившейся свиньи заплетается. – Это предоплата.

Идиот. Он вдребезги пьян! Мозги что ли пивом разъело? Что он такое несёт?

– Когда она с работы возвращается?

– Вот уже должна, – пьяным тоном тянет он.

– Тогда я заберу её прямо сейчас, – грохот кулака по столешнице.

– Бери. Пользуйся.

– Трахайся, – грязно шутит Бак, перебивая.

Они оба ржут.

Свиньи! Ненавижу! К чёрту всё!

Я со всех ног бегу обратно к машине, прыгаю в салон. Дрожащими руками вставляю ключ в замок зажигания. Не получается с первого раза попасть ключом в разъём.

– Давай, детка, давай! Не подведи, только не сейчас!

Мой старенький «Juke» кряхтит как восьмидесятилетний дед. Я несколько раз проворачиваю ключ в замке зажигания – не хочет заводиться. Фак! Я матерюсь шёпотом, бью кулаками по рулю, пробую ещё раз, страшась того, что меня обнаружат. Бак может выйти из трейлера в любой момент. Я, кажется, уже слышу шаги. Совсем рядом. Или это моё воображение сходит с ума от паники? Его отвратительный голос угрожающе хрипит мне в ухо: «Она повертится дырочкой на моем члене или на члене моих гостей клуба…».

– Да заводись ты, долбанная железяка! – ещё раз бью по рулю.

Слава небесам! Моя старушка реанимируется. Кряхтит, порыкивает. Я газую, срываясь с места и мчусь по разбитой дороге района для малоимущих семей, выруливая на почти пустынную трассу. По ней – выезжаю за город.

Начинается ливень. Дворники противно скрипят по стеклу, смывая ручьи дождевой воды.