Долгая дорога в никуда. Том 2

Реальность и на самом деле такова. Жить становится все труднее и труднее.

Все эти мысли проносились у него в голове, пока он, спотыкаясь или перепрыгивая через препятствия, добирался до двери уборной в конце вагона. Возле туалета очередь стояла не очень большая. Ильхам стоял вторым. Онуказал на Уктама стоящему позади него мужчине и сказал:

– Вот этот парень занимал после меня.

Мужчина с недовольным видом согласился, пропустив его вперед. Обрадованный Уктам встал следом за Ильхамом. Тот в целях конспирации ничего не сказал, только незаметно подмигнул ему одним глазом.

Когда Уктам вернулся, вся вчерашняя компания была в сборе. На купейном столике был накрыт завтрак, состоявший из оставшегося мяса, сомсы, лепешек и вареных яиц. Их было штук восемь или десять. Только что принесенный чай разливали в стаканы и другую посуду.

– Ну, вот и он. Садись! – указал Касым на место рядом, а сам плотнее прижался к борту вагона.

– Спасибо, друг! —поблагодарил Уктам Ильхама за то, что помогпобыстрее попасть в туалет.

 – А то я бы долго там стоял. Как ты догадался?

– Не за что! По привычке —я всегда так делаю, когда стою в очереди. Вдруг подойдет кто-нибудь из знакомых. Сделаешь ему что-нибудь приятное, и он тебе когда-нибудь услужит, —довольный своей смышленостью, проговорил Ильхам.

– Разумно и логично! —похвалил его Касым. – Вот учти, Уктам, —это всегда пригодится!

– Учту, —согласился Уктам, усаживаясь рядом с другом.

Завтрак и чаепитие прошло с относительной неспешностью. Поезд, постепенно замедляя ход, приближался к последней пограничной станции республики.

Здесь предстояла остановка часа на два или больше с проверкой паспортов, досмотром багажа и прочей нервотрепкой.

Спешить было некуда. Поэтому Касым, вальяжно откинувшись на бок, подмяв левым локтем подушку под себя, не спеша съедал то кусочек мяса, то половинку яйца, заедая кусочком лепешки и запивая несколькими глоточками чая.

Да и остальные тоже вели себя так же. Если не считать Давлата, который, не смотря на просьбы матери, отказывался съесть еще что-нибудь.

Видимо, он плотно позавтракал, и у него действительно не было аппетита. Раз за разом он упорно отталкивал руку матери, предлагающую ему что-нибудь съестное.

– Не хочу я, мама, —наелся уже! —отказывался он.

Разговор как всегда в таких случаях шел о пограничниках и таможенниках. Вяло ругали и своих, и казахских, поминая добрым словом российских, которые были менее придирчивы и более доброжелательны.